Ещё какое-то время Михо мужественно боролся с искушением пойти поэкспериментировать. Но мэтр всё не возвращался, учёба в голову категорически не лезла. И любопытство, объединившись с жаждой деятельности, в конце концов одержало-таки сокрушительную победу над осторожностью и рассудительностью. А юноша, вновь активировав «открывалку», в очередной раз оказался у зеркала.

Постоял немного, стараясь сконцентрироваться. Потряс кистями рук. Несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул. И, нацелившись указательным пальцем на формулу мэтра, принялся старательно, аж высунув язык от усердия, выводить сложный рисунок нового заклинания. Медленно, не спеша. Все эти крючки и закорючки, одни за другими, пока последняя завитушка не оказалась прорисованной.

Ну вот, вроде всё правильно сделал. Теперь – потянуться к потокам силы, пронизывающим всё окружающее пространство даже тут, под землёй. Подсоединиться к одному из них, наполняясь энергией по самую макушку. Оторваться от потока. Определить правильную точку подсоединения силы к заклинанию, и можно потихоньку начинать его напитывать.

Энергия тонкой струйкой потекла из Лишека. Изначально бледный, едва заметный рисунок формулы с каждой минутой становился всё ярче и ярче. Юноше даже не нужно было прилагать никаких усилий, чтобы перекачивать энергию. Казалось, заклинание само стало вытягивать из него силу. Рисунок формулы уже не мерцал, а сиял, заливая комнату радужным светом, а энергопоток лишь усиливался.

В какой-то момент Михо даже испугался. Его магический запас иссяк почти на три четверти и всё продолжал стремительно опустошаться. Если процесс затянется, заклинание выдоит его досуха. А это ой как чревато! Магическое истощение даже опытного мага может надолго, а то и навсегда, лишить способностей. Что уж говорить про слабенького ученика.

Юноша попробовал перекрыть поток. Но к его великому удивлению, ничего не вышло. Энергия утекала рекой, всё больше пугая юношу. Кисти рук его похолодели, а в коленях возникла мелкая противная дрожь. Михо ещё раз попробовал оторваться от заклинания, понял, что по-прежнему не может этого сделать, и запаниковал.

Дёрнулся назад, пытаясь отойти, будто это могло ему чем-то помочь, но даже шагнуть у него не получилось. Ноги не слушались, словно приклеившись к полу. Лишек задёргался. Взгляд его помутнел. Холод из рук добрался аж до желудка, заставляя всё тело сжиматься от страха. Почему-то стало трудно дышать, словно в комнате закончился воздух…

И вдруг – бздыньк! Словно струна над ухом лопнула. Ноги Михо от неожиданности подкосились, и он осел на пол. Сердце сжалось, на пару мгновений замерев. А формула вмиг вспыхнула маленьким солнцем и исчезла. Пропала, оставив после себя лишь цветные, прыгающие перед глазами звёздочки с кругами, да нудное, непрерывное гудение в ушах.

Мальчик сидел на полу, хватая воздух открытым ртом и пытаясь проморгаться ничего не видящими глазами. Руки, ноги, голова – всё словно глиняным стало, потяжелело и отказывалось двигаться.

– Ничего себе сюрпризик, – подумал он, когда немного отошёл от шока и смог более-менее начать соображать. – Что, не вышло, что ли?

Зрение вроде вернулось, и ученик мага посмотрел на зеркало. Ничего не понятно. Одно мельтешение перед глазами.

Михо потёр глаза и помотал головой. Ох, зря он это сделал! Такое впечатление, что в голову каменюку какую-то запихали и она теперь с каждым движением скачет там внутри и долбится о стенки черепушки.

Пару минут парень сидел, не двигаясь, пережидая головную боль. А когда она немного успокоилась, вновь попытался осмотреться. Но только уже стараясь не совершать никаких резких движений.

В комнате ничего не изменилось. И звёздочки перед глазами больше не скакали. А вот на поверхности зеркала – взгляд Михо как раз остановился на нем – скакали, да ещё как! То вспыхивали, то исчезали, то кружили в каком-то затейливом, хаотичном хороводе. Приглядевшись, Лишек заметил на фоне зеркала и формулу – она, оказывается, не исчезла, просто поблёкла и стала едва заметна.

А это гудение, понял Михо, и не в голове вовсе, а от зеркала идёт. Значит, получилось? Ну и где эти миры? Где окно?

Ещё с минуту ничего не происходило. А потом отображение комнаты как-то, искажаясь, поплыло и пропало, сменившись непонятными клубами не то дыма, не то тумана. Впрочем, скоро и они исчезли, а из зеркала полились потоки света. Прищурившись и прикрыв глаза рукой, Лишек со страхом и одновременно с бешеным восторгом наблюдал за тем, как в зеркале всё отчётливее проявлялись ярко освещенные светлые стены, не иначе чьего-то богатого дворца, украшенные позолоченной лепниной и картинами. Где-то наверху, куда вела широкая белокаменная лестница, сияла, наверное, тысячей ярких огней огромная чудо-люстра из неимоверного количества крупных сверкающих кристаллов.

А на самой лестнице перед глазами изумлённого юного мага разыгрывалась прямо-таки трагическая сцена, явно стремящаяся перерасти в кровавую.

Очень красивая огненноволосая девушка, наверное хозяйка дворца, вся в драгоценностях, в красивом необычном платье, пыталась убежать от какого-то злодея. Одной рукой тот держал вырывающуюся девушку, а в другой сжимал занесённый для удара меч.

Причёска красавицы была жутко растрёпана, ярко-синие глаза широко распахнуты. На лице – негодование, смешавшееся с ужасом. А рот раскрыт в безмолвном крике.