— Ты не сказала ему пароль. Скутер ты продала, чтобы заплатить неустойку?

— Хм. Ты и про скутер знаешь?..

— Даша, зачем?! — в голосе Полякова наконец пробилась ярость. — Объясни мне, зачем?!

Как ему объяснить, зачем? Потому что дура, наверное. С другого берега Рубикона смотреть на прошлое было особенно глупо и постыдно. Хотелось спрятать лицо в ладонях и сказать, как в детстве: «Я так больше не буду».

— …Просто сказала бы пароль, и все! — резко закончил Павел, и Несветаева, не понимая, уставилась на него. — Даша, никто, запомни, никто и ничего не стоит этого!

— Ты стоишь.

— Я — тем более! Я, блин, ублюдок, на всю голову двинутый, извращенец не леченный! Нашла ради кого себя в жертву приносить!

— Нашла, — согласилась Даша.

— Да ничего бы не произошло, если бы его сдала!

— Я бы предала тебя!

— Да и хрен с ним! — темпераментно махнул рукой Поляков. — Я же параноик, Даша. Я такой параноик, что тебе и не снилось. С этого пароля можно спокойно входить в комп. И в базы клиентов тоже можно войти. Только при этом у Дока сработает сигналка на проникновение, и гостю полетит встречный вирус.

Плечи Дарьи поникли:

— То есть ты с самого начала знал? — выдохнула она.

— Что знал? Про тебя?

Она кивнула.

— Даже не догадывался. До самого конца. То есть я один раз случайно подслушал твой разговор. На работе, на лестнице. Подумал, что ты куда-то вляпалась. Поставил камеруу тебя в квартире. Потом понял, что у тебя проблемы. Но правду узнал только от Саида. Если думаешь, что ловушку на пароль я повесил из-за тебя, то ошибаешься. Это мой обычный пароль. Просто я параноик. По жизни. Всегда.

— А почему тогда ты пришел за мной? — очень тихо спросила Дарья.

— Как «почему»? — в голосе Павла слышалось недоумение.

— Паша, ты не понимаешь?! Я же проститутка! Подстилка продажная! — она подскочила.

— А я — раздолбай, псих, извращенец и убийца. Тебе же это не помешало, — буркнул Поляков, глядя в костер. — Сядь, Даш. Сядь…

Он похлопал рукой рядом с собой. Несветаева послушалась и прижалась к его теплому плечу.

— Почему ты просто мне все не рассказала?

Она пожала печами:

— Не могла. Ты, наверное, не поймешь, но для меня это как искупление. Судьба всегда берет с человека по счетам. Я заслужила. Я расплатилась.

— Фигня это. Нет никакой судьбы. И справедливости никакой в жизни нет. И все эти «лучшие уходят первыми», — это тоже чушь собачья.

Несветаева не могла понять, какое отношение она имеет к лучшим, и решила, что Павел сейчас вообще о своем.

— …Все, что прилетает нам снаружи, — чистая случайность. Рандом. На него нельзя повлиять. Его нельзя предсказать. Им нельзя управлять. Просто каждый раз здесь и сейчас ты сталкиваешься с какими-то обстоятельствами. А от тебя зависит, как ты их оценишь и что с ними будешь делать. Захочешь — увидишь искупление. Захочешь — несправедливое наказание. Захочешь — милость. Захочешь — цель. А по сути это всего лишь скольжение песчинок по пляжу.

— Но я виновата перед тобой… — Дарья пыталась ухватиться за последние крупицы здравого смысла их диалоге.

— Возвращаемся к песчинкам. Даша, есть только ты и обстоятельства. В тех обстоятельствах, при которых мы с тобой познакомились, ты могла бы поступить по-другому?

Дарья помотала головой.

— То, что могли бы сделать в прошлом другой, правильный выбор, Даша, — это иллюзия. Каждый раз человек принимает единственно возможное в тот момент решение. Сожалеть о нем глупо. Тем более — испытывать чувство вины. Чувство вины, — ни твое, ни мое, ничье — никого не сделает счастливее. Кроме манипуляторов. Прошлое не зависит от тебя. От тебя зависит только настоящее.

— И будущее, — возразила Даша.

— Никто не может предсказать, к чему приведет то или иное решение. Саид — скотина. Твой бывший начальник — урод. Твоя мама… — тут Поляков запнулся: — тоже непростой человек, — закончил он политкорректно. — И мотивы у них у всех были далеко не благостными. Но благодаря им я встретил тебя. Единственное, что от нас зависит, — это выбор, который мы делаем сейчас. Какой выбор ты делаешь сейчас, Даша?

— Я выбираю спать. — Дарья потерлась о широкое, теплое плечо Полякова.

— Это — прекрасный выбор, я считаю, — он завалился спиной на охапку сушняка и увлек Дарью себе на грудь.

Сутки они шли по лесу. Паша вывел их на какую-то грунтовку, на которой, в конце концов, их подобрал мужичок на не первой юности Ладе. Из-под резинок дверей пробивалась пыль, но Даше было все равно. Поляков втирал водителю, что они потерялись в лесу и целые сутки ходили кругами. Не иначе леший попутал. Интересовался, не ищет ли их МЧС и сетовал на бюрократические заморочки. Долго выяснял, куда их вынесло, и очень натурально удивлялся. На двух Оскаров и одну Эмми. Потом выпросил телефон, позвонить приятелю, убедился, что машина на месте, что-то говорил о переводе денег по номеру… Дальше Дарья не слышала, потому что уснула.