Шрифт:
Танюшка пыжилась, пыхтела и даже вспотела вся, стараясь не отстать от Аниски. Она даже примолкла минут на десять. Но через десять минут язык у неё заскучал.
– Ох и грядка у меня – пырей да пырей! У Аниски лучше. И у Кати лучше. У Верки вовсе с плешинами… А у меня! Ой… А где же Светлана? Ха-ха! Глядите, на «козе» едет!
Светлана была ещё в самом начале гряды. Она осторожно, одной рукой выдёргивала по травинке. Верка поглядела и тоже засмеялась – она рада была хоть чему-нибудь посмеяться, а розовые щёки у неё так и блестели на солнце.
– Боится ручки замарать! Смотрите, как пикульник-то берёт – двумя пальцами!
У Танюшки слова мешались со смехом:
– Да ты хватай его, хватай, не бойся! Он тебя не укусит!
– Да, не укусит… – жалобно ответила Светлана. – Ещё как кусается-то! Он ведь с колючками!..
Аниска, ничего не говоря, подошла и выдрала с корнем колючий пикульник. И так же молча ушла на свою грядку.
– Димка бежит! – вдруг прошипела Верка. – Сейчас начнёт просмеивать!
И бросилась как попало дёргать траву, только бы не показалось, что она отстаёт.
– Эй вы, куриная слепота! Как дела?
У Димки жёлтые волосы торчали надо лбом, короткий нос покраснел от солнца и лупился, а на щеках светились ямочки.
– А мы на том конце полем!
– Это ребята полют, а ты бегаешь! – не оборачиваясь, крикнула Танюшка. – Чего пришёл?!
– А вот посмотреть! Подумаешь – задаются. И обогнали-то на два шага!..
– Ага! Всё-таки обогнали, значит?
Но тут Димка увидел грядку Светланы, и ямочки на щеках засветились ещё больше:
– О-ёй! Вот так «коза»! Это чья такая?
Светлана глядела на него, поджав губы. По белому лицу её пошёл нежный румянец, и светлые жалобные глаза обратились к подругам. Аниска вскочила и закричала на Димку:
– Уходи! Уходи отсюда! Ступай свою «козу» паси, а чужих нечего!
– Ох-ох! Подумаешь!
– Вот и подумай! – подхватила Танюшка. – Когда конец будет – тогда и посмотрим, у кого будут «козы»!
– Посмотрим! – крикнул Димка и побежал обратно.
Солнце пекло. Платье прилипало к спине. Танюшка долго ещё ворчала на отсутствующего Димку, но скоро и она примолкла. Начинала побаливать поясница, руки двигались всё медленней. Девочкам казалось, что они давным-давно сидят на капусте, что и обед прошёл, а про них забыли…
Сигнал на обед долетел к ним из деревни. Там стучали в железную доску, и густой отрывистый звон разносился далеко вокруг – и в поля, и на пахоту, и в пустырь, где корчевали пни, и к ним, на капустные огороды…
Девочки, обтирая руки травой, вышли на тропочку. На горке их догнали ребята. Усталости как не бывало. Спорили, смеялись. Димка называл девчонок куриной слепотой. Они его репьём и молочайником. Чистый голос Светланы слышался всех отчётливей:
– А ты репей! Репей! Как пристанешь – так и не отцепишься!
И никто не заметил, что Аниска одна осталась на грядках.
6. Букет сирени
На другой день девочки пришли на участок с утра. Выполотые грядки смотрели как умытые. Капустная рассада весело топорщилась под солнцем, расправив толстые голубоватые листья.
Первая остановилась Верка:
– Смотрите!
– «Козы» нету! – удивилась Танюшка.
Обе посмотрели на Светлану:
– Ты дополола?
У Светланы забегали глаза:
– Я… Правда, я не… Да я же…
– Ты что – вечером полоть приходила? Да?
– Мы с ней вчера весь вечер в куклы играли, – сказала Катя.
– А кто же тогда? Может, Димка пришёл да выполол?
Все глядели друг на друга и смеялись:
– Вот так чудо! «Коза» пропала!
– А я знаю! – вдруг догадалась Танюшка. – Это Косуля выполола! Она же ведь с нами домой-то не шла вчера!
Аниска будто не слышала этого разговора. Она уже начала новую грядку.
– О, так-то, как Светлана, и мы можем! – обидчиво сказала Верка. – Будем дёргать по травиночке, а за нас кто-нибудь полоть будет!
И надула губы.
Светлана рассердилась:
– А я и не просила. Я просила разве? Я бы и сама… Аниса, ты что это? Зачем мою грядку выполола? Я не могу, да?
– Здорово, – лениво усмехнулась Катя. – Это тебе, Аниска, вместо «спасибо».
Светлана, вздёрнув маленький защипнутый нос, косилась на Аниску. Но когда увидела, что Катя хочет начать грядку соседнюю с Анискиной, она бросилась и сама заняла её.
Девочки сначала оживлённо болтали о своих делах – о новой кукле, которую сшила себе Верка, о ласточках, которые живут под застрехой у Тумановых, о том, как за белобрысым Прошкой гнался колхозный бык… Но грядки попались трудные, то пырей, то колючий пикульник, и весёлые языки скоро примолкли.