Я слушала их непринуждённую беседу обо мне и понимала, что мама впервые улыбается так часто и искренне. В поместье Селинер она не позволяла себе такого проявления эмоций, всегда была строга и сдержана, всегда подавала мне пример стойкости.

Саган подал мне руку, предлагая отправиться в выделенный нам дом. А я обернулась к маме. Внезапно стало страшно. Я боялась её вновь потерять.

— Увидимся завтра утром, дочка, — в который раз за этот день улыбнулась она. — Мягких сновидений.

— И тебе, мама, и тебе, — я сама слышала, как дрожит мой голос, будто я вот-вот вновь разрыдаюсь, как маленькая девочка, и кинусь вытирать слезы о подол матушкиного платья. Но Маливика учила меня, что чародейки не плачут, потому я лишь подарила ей улыбку и вслед за мастером вышла со двора.

Деревня уже практически спала. Женщины загнали скот в хлева, закрыли в сараях кур и гусей. А сами сейчас наверняка кормили сытным ужином мужей и детей или готовились ко сну.

— Я рад за тебя, — нарушая песню сверчков, заговорил мужчина. — Ты нашла её.

— Это было настолько неожиданно, что я до сих пор поверить в это не могу, — признание вышло слегка корявым, но искренним.

— Самые лучшие вещи происходят неожиданно, Шерил, — философски заявил Саган, рассматривая звезды, усыпавшие тёмный бархатный небосвод.

— Тебе удалось что-то выяснить? — мне не терпелось поделиться с мастером той информацией, которую я получила от мамы. — Я тут кое-что узнала.

— Ты о том мороке, который видела половина Восточного Хастоу? — осадил меня своим вопросом колдун.

— Угу.

— Не уверен, что это как-то связано с происходящим в селении, но проверить не помешало бы. Хотя… прошло столько лет. Даже умелые чародеи не в силах так долго продливать свою молодость.

— О моей бабке никому ничего не известно, — поделилась я мыслями. — Мама не знала, откуда она родом, что забыла в этом месте и почему вела себя так, будто до этого всю жизнь провела при дворе.

— Давай подумаем обо всём об этом уже завтра, — зевнул Саган. — Сегодня был тяжёлый день. Надеюсь, твои друзья до нашего прихода привели дом в порядок.

Я хмыкнула, но промолчала. Почему-то мне казалось, если оставить Бристию и Драфока в замкнутом пространстве, то они скорее перевернут там все вверх дном, чем приведут в порядок. А попутно ещё и друг другу гадостей наговорят. Потому в словах колдуна я сомневалась. Но в одном он был прав — день был тяжёлым.

Честно говоря, мне казалось, что эти сутки тянутся уже несколько дней. Произошло столько всего, что и в голове не укладывалось.

Прикрыв глаза, я наслаждалась лёгким дуновением прохладного ветра, звонкой песней сверчков и тихим шелестом листьев и трав.

— Шерил!

Я вздрогнула и обернулась. Саган свернул на боковую улочку и сейчас стоял на перекрёстке, в глазах чародея читался укор. Оказывается, я отпустила его руку и отправилась дальше по главной улице, ведущей к лесу.

— Опять в облаках витаешь?

Вернувшись назад, я подстроилась под шаг колдуна:

— Прости.

— Придумала, с чего начнёшь поиски отца? — он вновь подал мне руку.

Вопрос был несколько неожиданным. Пожав плечами и подхватив его под локоть, я ответила:

— Опрошу местных жителей. Единственная проблема в том, что я забыла захватить портрет Беона Селинера, это могло бы помочь. Но я сглупила.

— Стихия воздуха позволяет ткать иллюзии, — напомнил мне мастер. — Что мешает тебе просто показать то, о чём ты думаешь?

— А ты меня научишь?

Он хохотнул:

— Так я сюда только для того и направился, чтобы тебя обучать. Или вы, студентка Шерил, подумали, что я все свои выходные провожу в подобных местах?

Сейчас не было ни сил, ни желания на эту игру, но я все же отозвалась:

— Прошу меня простить, мастер, если чем-то вас обидела. Моё незнание берет исток из секретов, которыми пропитан даже воздух вокруг вас.

— А вот это было сейчас очень даже неплохо, — похвалил Саган. — Но мы уже пришли, потому продолжим нашу беседу завтра.

Я облегчённо выдохнула и оторвала взгляд от пыльной, разбитой дождями, дороги. В ярком свете звёзд была видна небольшая покосившаяся избушка. Между досками виделись щели, в которые с лёгкостью проскочил бы не просто палец, а и кулак. У ближайшего окна отвалилась одна из ставен, а вторая угрожающее хлопала по стене, когда поднимался ветер. Крытая соломой крыша, наверное, единственная смогла пережить непогоду и года. Но я пока не спешила этому радоваться: вполне возможно, что и в ней есть дыра, которую мне отсюда не видно.