— Вы хотите сказать, кроме его признания?

Защитник гладко продолжил:

— Признания, от которого он сейчас отказывается. У мистера Леопольда биполярное расстройство, он не принимал лекарства, результатом чего был некий эмоциональный стресс. Сейчас он вновь принимает свои препараты, и его рассудок вернулся, что подтвердила психиатрическая экспертиза. — Адвокат поднял какие-то скрепленные вместе документы. — Кроме того, существует это. Вы позволите подойти?

Эбернати жестом разрешил. Линч поторопилась следом за адвокатом.

Общественный защитник громко объявил:

— Это подлинный протокол задержания в комплекте с фотографией и отпечатками пальцев, однозначно свидетельствующий о том, что в ночь совершения рассматриваемых убийств мистер Леопольд находился под стражей в Крэнстоне, в двух городах отсюда. У меня также есть копия протокола задержания мистер Леопольда в Берлингтоне. Независимая оценка показала, что фотографии и отпечатки пальцев в этих двух документах идентичны. Это несомненно он, с чем, я уверен, согласится мисс Линч.

— Ваша честь, — яростно выпалила последняя, — представитель защиты не поделился со мной этой информацией.

Эбернати презрительно посмотрел на нее.

— Мисс Линч, вы в состоянии достать протокол задержания быстрее, чем представитель защиты. Если адвокат нашел его, вам тем более следовало его иметь.

Линч покраснела.

— За что его арестовали? — язвительно поинтересовалась она.

— Бродяжничество, — ответил защитник. — Он был освобожден на следующее утро. Крэнстон в семидесяти милях отсюда, и у мистера Леопольда нет транспортного средства. Но, что намного важнее, полицейский протокол свидетельствует, что мистер Леопольд был арестован в шесть вечера и освобожден в девять часов следующего утра. Таким образом, он не мог совершить убийства, произошедшие около полуночи.

Он вручил документы Линч. К тому моменту, когда она дошла до последней страницы, ее настроение и уверенность улетучились.

— У него мог быть соучастник, — неуверенно сказала она.

— Ну, если вы способны это доказать, флаг вам в руки, — заявил общественный защитник. — Однако пока вы ничего не доказали. Мой клиент лишился своих лекарств и непреднамеренно солгал о совершении преступления, которого не мог совершить. Таково ваше дело в двух словах, и это означает, что у вас просто нет дела.

— Мы можем обвинить его в бесполезном расходовании времени полиции и воспрепятствовании осуществления правосудия.

— Как я уже заявил, у него не было необходимых лекарств. У него не могло сформироваться намерение, необходимое для совершения этих преступлений.

— Я считаю, что с учетом времени… — сказала Линч.

Эбернати прервал ее:

— Есть ли у вас какие-либо доказательства, помимо признания, от которого отказался ответчик, свидетельствующие о его причастности к указанным преступлениям?

Линч, явно растерявшись, ответила:

— Ваша честь, ответчик сам явился в полицию и сознался в преступлении. В связи с этим мы не пытались выстроить в деле доказательную базу.

— Он подписал признание?

— Да, — твердо ответила она.

— Включало ли оно подробности, которые могли быть известны только человеку, действительно совершившему эти преступления?

Линч вновь была застигнута врасплох.

— Я… я полагаю, что нет. Нет. Я уверена, что предполагались последующие допросы, но…

Оборвав ее, Эбернати заявил:

— То есть, кроме отозванного признания, у вас нет других доказательств?

— Нет, — признала Линч, едва сдерживая злость.

— И сейчас нам точно известно, что в момент совершения преступления мистер Леопольд находился под стражей в семидесяти милях отсюда.

— Совершенно верно, — ответил адвокат, с трудом скрывая улыбку.

— Пожалуйста, вернитесь на место, — любезно распорядился Эбернати.

Представители защиты и обвинения вернулись на свои места.

Эбернати уставился вниз со своего места.

— Обвинения, выдвинутые против ответчика, Себастьяна Леопольда, сняты без рассмотрения. Мистер Леопольд, вы свободны. И принимайте свои лекарства.

Он стукнул молоточком.

Адвокат обернулся к Леопольду, чтобы пожать ему руку, но тот разглядывал зал суда, будто сомневаясь, где он находится. Когда Леопольд заметил Декера, то слабо улыбнулся и чуть заметно помахал рукой.

Декер не улыбался и не махал в ответ, когда полицейские выводили Леопольда из зала.