— У нас в штабе есть специалист по жукам. Я позвоню тебе, когда он разберется с ним. — Лютер задумчиво посмотрел на труп. — Метаморфоза кросс-филума беспокоит меня.

Меня тоже это беспокоило.

Художник помахал своим блокнотом.

— Готово.

— Ладно, приятели, — крикнул Лютер. — Упакуйте его, пометьте и закуйте в цепи.

Команда начала раскатывать пластик.

— Эй, Лютер, — сказала я. — Вы, ребята, не нанимали никаких новых упырей, не так ли?

Лютер повернулся ко мне, его глаза сфокусировались, как у акулы, почуявшей каплю крови в воде.

— Ты что-то знаешь. Рассказывай.

— Разведчики Стаи нашли много мертвых упырей на дороге на восток, — сказал Кэрран. — Мы завтракали с Царем Зверей, и он упомянул об этом.

Лютер задумался.

— Ну конечно, так и купился на это. О, подождите, у меня же есть мозги. Извините, совсем забыл. Упыри были найдены по частям. Кто-то разорвал их на части когтями и разрубил на куски мечом. И вот вы двое, у одного когти, а у другой меч.

— Мы не единственные люди в городе с мечами и когтями, — сказал Кэрран.

Лютер покосился на нас.

— Что вы двое задумали?

— Прямо сейчас, ничего, — сказала я.

— Я тебе не верю.

По улице к нам приближался Дерек. На нем была серая толстовка с капюшоном и пара старых джинсов, и он бежал той особенной волчьей походкой, которая выглядела неторопливой, но поглощала мили. Девятнадцатилетний, ростом чуть меньше шести футов, с темными волосами и мускулистым спортивным телом, Дерек кружил головы. Потом люди видели его лицо. Пару лет назад он пытался спасти девушку. Существа, которые владели ею, поймали его и вылили расплавленный металл ему на лицо. Он пришел в себя, но теперь его лицо выглядело по-другому. Черты его лица стали грубее, некогда красивое совершенство исчезло. Его глаза делали все еще хуже. Они были темными и жесткими, такие глаза принадлежали кому-то постарше, кому-то, кто прошел через мясорубку боли и страданий и вышел из нее поврежденным, но цельным. Он прислонился к нашему джипу и ссутулился.

— Хорошо, — сказала я. — У нас есть пропавший оборотень, и мы пытаемся его найти. Нам бы не помешала помощь.

Лютер поднял руку.

— Остановись прямо здесь. Оборотни — это дело Стаи. Пока они не обратятся к нам за помощью в письменной форме, я ничего не могу сделать. Я даже не хочу это слышать.

Какой сюрприз! Обними меня, пока мое сердце не разорвалось от чистого шока из-за такого сюрприза.

— Вау, так мило, что тебе небезразлично.

— Царь Зверей — козел, — сказал Лютер. — Я уже имел дело с его представителями, и позвольте мне сказать, что я не хочу его злить.

Мне очень хотелось посмотреть на лицо Кэррана, но мне пришлось бы повернуться, и это показалось бы странным.

— Лютер, расскажи мне о вурдалаках.

— Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть.

Серьёзно?

— Вообще-то это публичная информация. Я могу пойти в мэрию и провести там часа три, копаясь в информации о «Биозащите», или ты мог бы просто рассказать мне. Если мне придется потратить время впустую, я буду раздражена.

Лютер подался назад.

— Сердце мое, успокойся. Я полагаю, я должен быть в ужасе от этого?

— Нет, просто указываю на тот факт, что я не люблю делиться, когда раздражена. Ты хочешь знать, почему орда упырей пыталась проникнуть в город? Мы тоже хотим знать, почему это произошло. В конце концов, мы разберемся с этим, а затем сможем передать это тебе или твоим бывшим боссам в полиции.

Он вздохнул.

— Нет, мы не нанимали никаких новых упырей.

— Ты говорил с Митчеллом? — спросила я.

— Он не хочет говорить. — Лютер поморщился. — С ним что-то происходит.

— Он может поговорить со мной.

— И то правда. — Лютер снова вздохнул. — Вот что я тебе скажу: я позволю тебе увидеться с Митчеллом, но если он заговорит с тобой, ты скажешь мне, что он сказал. Я хочу знать, что с ним происходит.

— Договорились. — Я была бы идиоткой, если бы отказалась. — Сегодня вечером.

— Нет, завтра вечером. Мы покормили его прошлой ночью. Он отсыпается.

Митчеллу не нравилось снаружи. Большую часть времени он прятался в своей норе, и вытащить его оттуда после того, как он поест, было невозможно. Я уже пробовала раньше, но ничего не добилась. — Тогда давай завтра.

— Хорошо. Мы здесь закончили, вы свободны, идите, кыш, проваливайте. И детки, не делайте ничего такого, чего бы я не стал делать.

Я направилась к машинам.

— Подожди, — крикнул Лютер.

— Да?

Он подбежал ко мне.

— Город не кажется тебе другим?

— Другим, каким?

Он провел рукой по волосам.

— Что-то случилось в декабре. Что-то странное.

Двигаемся дальше, здесь нечего смотреть, ни один город не претендует на людей, живущих на его территории.