— У нас, и все они.

— Есть ли у нас что-нибудь еще?

— Мы также владеем лесом прямо за нами.

Эти леса простирались довольно долго. Раньше за нами было огромное поле для гольфа и торговый центр, но деревья и кустарник давно поглотили его.

— Сколько акров?

— Пятьсот двенадцать.

Я открыла рот, но ничего не смогла произнести.

— Я думал назвать его «Лесом в пятьсот акров», — сказал Кэрран.

Наконец-то ко мне вернулся дар речи.

— Сколько ты…?

— Три миллиона.

О, Боже мой.

— Да они жулики. Они пытались расчистить его, но деревья там, похоже, обладают действительно высокой склонностью к магии. Каждый раз, когда они что-то расчищали, лес отрастал за несколько недель, что идеально для нас. Как только мы позволим лесу развиться, рост саморегулируется.

— Так вот почему у нас закончились деньги?

— Да. — Он улыбнулся мне. — У нас нет денег. У нас просто бюджет.

Я тихо рассмеялась. Каким-то образом все это обрело смысл.

— На самом деле я рассказывал тебе о лесе. Три раза.

Нет, не было такого.

— Что-то не припомню.

— В начале февраля я сказал тебе, что подумываю о покупке еще земли рядом с нашим домом.

Я не помнила этого разговора. Кроме того, «еще земли» означало еще один акр. Это не лес в пять раз больше того, в котором может жить медвежонок Винни-Пух.

— Что я сказала в ответ?

— Ты сказала: «Ты хочешь поговорить об этом сейчас?» А потом ты сказала: «Разве ты не можешь просто разорвать его пополам?»

Ах, теперь я вспомнила.

— Мы были в полузатопленном гараже с сумасшедшим, который стрелял в нас молниями.

— А потом я снова заговорил об этом на второй уик-энд после того, как мы переехали. Мы были в нашей спальне. Ты занималась бумажной работой, а я вышел из душа и сказал…

Это я прекрасно помнила.

— Ты сказал: «Эй, детка, часто сюда приходишь?»

— До этого.

— Я не помню, что ты говорил до этого. Из-за тебя было трудно сосредоточиться.

— В мою защиту, ты занималась бумажной работой голышом, — Кэрран усмехнулся.

Неважно.

— Когда был третий раз?

— Я принес документы к тебе на работу и сказал: «Посмотри их. Я покупаю эту землю». А ты ответила: «Мне неловко указывать тебе, как тратить твои деньги. Если ты хочешь купить дополнительную землю, я думаю, тебе следует это сделать».

Ладно, значит, он был прав.

Кэрран потянулся и сжал мою руку.

— Что сделано, то сделано. Теперь Стая принадлежит Джиму, и, несмотря на всю его напыщенность, если я решу забрать ее обратно, он будет драться со мной за нее. Но теперь мы должны позаботиться о наших людях. Самое меньшее, что мы можем сделать — это предоставить им место для жизни, место, где они могли бы бегать по ночам, если они того пожелают, и средства, чтобы зарабатывать себе на жизнь.

Луна выбрала этот момент, чтобы пробиться сквозь облака, залив улицу нежным бледным светом. Мне всегда нравилась темнота. Мир казался каким-то большим под бесконечным ночным небом. Странное спокойствие овладело мной.

— Я беспокоюсь об Эдуардо, — сказала я. — То, что у нас есть, лучше, чем ничего, но все наши зацепки невелики. Мы движемся слишком медленно. Чем дольше его нет, тем меньше шансов найти его живым. Я паршивый детектив…

Брови Кэррана поднялись.

— Могла бы и обмануть меня.

Я подняла руку.

— Я никудышный детектив, но я отлично умею раздражать людей.

— Несомненно.

Ха-ха.

— Обычно в этот момент я бы превратила себя в занозу в заднице похитителя. Я бы сделала это личным и стала мишенью, так что тот, кто его похитил, вывернулся бы наизнанку, пытаясь сбросить на меня ядерную бомбу. Это дало бы мне возможность проникнуть внутрь и уберечь других людей от причинения вреда.

В глазах Кэррана вспыхнул хищный огонек.

— Так что давай сделаем это личным делом.

Я указала на дом.

— Джули. — До того, Джули жила в Крепости. Теперь она была здесь. Между Крепостью полной убийц, и домом в пригороде была огромная разница. Это был очень хорошо защищенный дом, но все же.

— С Джули все будет в порядке, — сказал он. — У нас крепкие обереги и хорошие двери, а наши соседи очень заботятся о ее безопасности. Как нам проникнуть ему под кожу?

— Упыри. Я не знаю, заботится ли он о них, но он их использует.

— Итак, мы поразим его упырей.