Я вытащила «Саррат». Яремная вена не особо поможет. Ему может потребоваться десять минут, чтобы умереть. Я подняла клинок и глубоко вонзила его в шею сбоку, ниже кадыка, в том месте, где сонная артерия разветвляется на наружную и внутреннюю. Кровь залила мои руки, горячей струей хлынув из раны. Я вонзила нож глубже, перерезав артерию. Мне не нужно было ее разрывать. Я просто должна была нанести достаточный ущерб. Частично разорванная сонная артерия в любом случае истечет кровью быстрее.

Яркая кровь забурлила, как гейзер, заливая мое тело и лицо, как из пожарного шланга. Да!

Великан покачнулся, потеряв равновесие. О, черт. Как, черт возьми, мне выбраться из этой сумасшедшей поездки?

Я вложила «Саррат» обратно в ножны, схватила великана за волосы обеими руками и не отпускала. Великан зашатался взад-вперед, прижимая руку к шее, пытаясь сдержать кровь. Я вцепилась в его волосы. Мои руки, мокрые от крови, соскальзывали. Опускайся. Давай, же!

С ревом великан отшатнулся назад, потеряв равновесие, дико повернулся, затем бросился вперед. Кровь продолжала хлестать. Мне нужна была всего минута или две. Он уже был мертв. Он просто не знал этого.

Рывок вправо, и я мельком увидела лестницу. Кто-то поднимался.

Колосс накренился вперед, шатаясь, как пьяный, пытаясь уцепиться за здание Гильдии. Его голова откинулась назад. Бегущий прыгнул с копьем в руках, и я увидела его лицо. Лаго. Он приземлился на огромную щеку. Наконечник копья засиял, поймав свет, и Лаго вонзил его прямо в глазное яблоко великана.

Ну, разве это не чудо? Как мило и драматично. Добить в последнюю минуту, повторив трюк. Если бы я не держалась изо всех сил, я бы саркастично медленно захлопала в ладоши.

Великан взревел, все его тело задрожало. Он, спотыкаясь, бродил вокруг Гильдии, пытаясь удержаться на ногах, но безуспешно. Его колени подогнулись, и он осел, ударившись лицом о разрушенную крышу Гильдии. Лаго прыгнул обратно на здание. У меня не было такой возможности.

Гигант отшатнулся. Если он упадет навзничь, я умру.

Кровь все еще хлестала. Он неуклюже согнулся и упал на четвереньки перед разрушенными дверями Гильдии. Примерно в восемнадцати футах внизу, все было усеяно обломками его буйства. Я должна была воспользоваться этим шансом.

Я отпустила его и скатилась по окровавленной спине, набирая скорость. Спина оборвалась, и я упала вниз, согнув колени и зажав голову руками. Удар отдался эхом в моих ногах. Боже, как это было больно. Я перекатилась, опустила руки и увидела, что гигант смотрит на меня. Один глаз был полон ярости, другой представлял бледно-молочный сгусток с торчащим из него копьем. Его массивная рука заслонила свет. Мне некуда было деться. Я свернулась в клубок. Пальцы шлепнули по земле по обе стороны от меня. Он промахнулся. Он промахнулся!

Ручища снова поднялась, и я поползла прочь, перелезая через обломки кирпича и известковый раствор. Он попытался последовать за мной, но его левая рука подкосилась. Колосс неуклюже упал, перекатившись на спину. Земля содрогнулась.

Я попятилась к дверям Гильдии.

Его голова приземлилась на тротуар. Единственный здоровый глаз закатился в череп. Он вздрогнул и замер. Кровь, некогда мощный гейзер, замедлилась до фонтанирования.

Люди стали выбегать из дверей Гильдии. Я вглядывалась в шокированные от страха лица, ища знакомые черты и светлые волосы. Ничего.

Позади всех остальных, хромая, шел мужчина.

— Остался ли кто-нибудь еще внутри? — крикнула я.

— Нет. Я крайний.

Женщина выбежала сбоку, направляясь в противоположном направлении к толпе, ее лицо было безумным.

— Мама! Мама! Сюда!

Джули. Я резко обернулась в направлении голоса.

Темноволосая девочка-подросток выбежала из толпы. Женщина обняла ее. Мужчина последовал за ней.

О, Боже мой. Это был тот голос, который я слышала по телефону. Моей Джули не было в Гильдии. Это была чья-то другая Джули.

Облегчение потрясло меня. Я сидела на куске здания, прислонившись к нему. Мои руки болели, плечи болели еще сильнее, и последние отголоски неудачно отрикошетившего слова силы все еще перекатывались внутри меня, сжимая внутренности в огненных внутренних спазмах. Стоять было больно. Сидеть было невероятной роскошью, и поэтому я сидела, наслаждаясь прекрасным ощущением того, что мой вес не приходится на ноги.

Я вытащила марлю из кармана и вытерла глаза. Марля, пропитавшись, стала малиновой. Мое слово силы дало обратный эффект. Раньше у меня не получалось слово силы. «Уд», слово, приказывающее чему-то умереть, обычно не срабатывало. Чтобы убить кого-то с помощью него, сначала вы должны были полностью овладеть своей целью. Первые два раза, когда я пробовала, боль была настолько мучительной, что я была уверена, что умру. Это было хуже. «Аарх» было простым приказом остановиться. Обычно оно замораживало цель примерно на четыре секунды. У меня никогда не бывало осечки. Я что, становилась слабее? Великан был слишком большим? Был ли он каким-то образом невосприимчив к моей магии? У меня была куча вопросов и ни одного ответа. Тьфу.