— Конечно, я всё понимаю, и к вам тут не может быть никаких претензий. В конце концов, это просто моя блажь и маленькая слабость. Хм, смотрю, уже начинает смеркаться, думаю, пора бы нам становиться лагерем, — бросаю жадно-похотливый взгляд в сторону Суюки.

— Да, конечно, — кивнул полковник, пронаблюдав мой взгляд, и отправился выдавать распоряжения об установке шатров.

— Знаешь, я уже начинаю с нетерпением ждать, когда твоя маска молодого повесы с отрядом любовниц, слуг и «потешного полка» перестанет работать, — шепнула мне девушка.

— М-м-м? Маска? — мои руки легли на нижние девяносто воительницы и слегка сжали.

— Ча-а-ан, — с упрёком произнесла Суюки.

— Ладно-ладно, хотя я просто совмещаю приятное с полезным. Но чем же тебе не нравится эта маска?

— Тем, что меня считают девочкой для утех! — прошипела воительница. — А я — воин, способный скрутить почти всех присутствующих тут мужиков.

— Дорогая, я это знаю, ты это знаешь, наши это тоже знают. Какое тебе дело до остальных? К тому же путь войны — это путь обмана. Обхитри, запутай противника. Если ты силён — притворись слабым, умён — глупым. Верно и обратное, только вот симулировать наличие мозга ещё ни у кого не получалось… кхм.

— Знаю, ты прав, вот только всё равно это раздражает, — девушка потёрлась щекой о мою грудь. — Тц, доспех. Итак, что ты опять задумал?

— А в то, что я просто соскучился и захотел уединиться с прекрасной леди, ты не веришь? — доспех на воительнице тоже серьёзно мешал моим поползновениям, впрочем, на этот вечер и ночь у меня всё равно были другие планы.

— Смею надеяться, что я тебя неплохо узнала, ты, конечно, тот ещё «ценитель женской красоты»…

— Эй, это всё гнусные инсинуации и попытки опорочить моё честное имя! — притворно возмутился я.

— Ну-ну, видела я, как ты пялился на Дандан и Джу, — в её голосе скользнула нотка ревности, но какая-то не очень острая, хотя, а чего бы ей остро ревновать? Ну пялился, да, не отрицаю. Но это было исключительно с эстетической точки зрения, и больше никаких поползновений в том направлении я не совершал.

— Это было просто ради вдохновения! Может, я вновь хотел попробовать взяться за кисть! — продолжал изображать говорящую табуретку я.

— Ну-ну, к кисти тебя можно подпускать только для каллиграфии, ещё флейта, конечно, но вот живопись… Так, не съезжай с темы! В общем, при всей твоей «ценимости женской красоты», в этот раз твои «стремления» были слишком уж показательны, что для тебя совсем не свойственно. Соскучься ты по-настоящему, просто бы прокрался в мою палатку… ну или дождался, пока я прокрадусь в твою. Это как-то связано с вопросами по Храму Воздуха, что ты сегодня выпытывал у нашего «дорогого» полковника?

— Ладно-ладно, ты меня раскусила. Не нравится мне наш комендант, да и в принципах работы «его» техники он не разбирается, так что эти чертежи и описания он получил от кого-то ещё. А обманывать проверяющего — нехорошо. Я бы сказал, очень нехорошо.

— И ты думаешь, что источник чертежей располагается в Храме? Насколько я знаю, Народ Воздуха никогда не славился сложными инженерными решениями.

— Пока не знаю, но что-то с этим храмом точно не так, об этом ещё Моришита намекал. Надо бы посмотреть, пока гостеприимный хозяин не прикрыл тылы.

— И ты хочешь в одиночку пойти в неизвестные горы? Да ещё и ночью? — в голосе Суюки отчётливо слышались нотки беспокойства о моём душевном здоровье.

— Ну, во-первых, я неплохо тренирован и на подобный переход теоретически способен.

— А скромностью ты не страдаешь, — прошипела девушка, но я ясно видел, что она это от беспокойства о моей целостности.

— А во-вторых, в одиночку лезть мне и не придётся, я просто подежурю у лагеря и посмотрю, пойдёт ли кто-то из посыльных Бохина по направлению к Храму или нет. Если пойдёт — просто сяду на хвост.

— Понятно, с меня твоё алиби? Всю ночь уважаемый Вестник Огня был сильно занят, — ухмыльнулась воительница. — Эх, ты идёшь развлекаться, а мне тут одной сидеть и скучать, периодически раскачивая походную кровать.

— Ну, можешь позвать девочек — вместе веселее, — от моего предложения Суюки аж подавилась.

— Ты… ты… — ммм, как она покраснела, прелесть.

— Пойду я, пожалуй, а то ещё проморгаю выход «гонцов за снаряжением», — задавив возможные возражения воительницы поцелуем, я, подхватив оружие и собранный на всякий случай небольшой рюкзак с НЗ, вышел в сгустившуюся темноту.