— Это что? — ошеломленно спросил я, оглядываясь на оставленную позади черную громаду.

— Театр теней, — сказал Сиборн. — Вообще довольно любопытные у них представления, посетите как-нибудь, только не надевайте ничего блестящего, тени не терпят отражений и могут над вами подшутить, а шутки у них неприятные. Одной нашей девице они так приставили голову цапли — неделю она в таком виде расхаживала, пока травма не спала. Правда, у Тэсси хорошее чувство юмора, и ее это развлекало, вот чувствительным встречным — тем беда была.

Еще на окраине Сиборн достал изящный почтовый набор и, извинившись, отправил несколько писем. Сейчас он извлек из золотого почтового ящика конверт, прочитал вложенную записку и поморщился.

— Мне жаль, — сказал он, — но переговоры, на которых сейчас присутствует наш лидер, неожиданно затягиваются, и нам придется часа два, а то и три подождать. Может быть, совершим прогулку по городу?

— Тогда, — сказала Ева, — давайте доедем до портальной площади, у Нимиса как раз нет привязки к ноблисскому порталу.

Портальная площадь оказалась очень, очень людным местом. Полыхающий черным и синим огромный овал Портала ежесекундно мерцал, выплевывая очередных новоприбывших, причем некоторая часть прилетевших первым делом падала, не сумев удержать равновесие во время переноса. Те, кто ухитрялся, покачнувшись, сохранить равновесие, были, видимо, опытными путешественниками.

— Просто подойди к мембране и сунь туда ладонь. Будет слегка покалывать. Когда получишь привязку, рука освободится.

Я сделал, как велела Ева, портал внутри ощущался холодным и мохнатым, и что-то потрескивало, скача по моим растопыренным пальцам.

— Это все? У меня на панелях ничего не поменялось.

— А ничего у тебя и не должно меняться. Просто теперь когда будешь использовать свиток портала, эта площадь окажется в числе мест, куда ты сможешь перенестись. Но учти, при переносе никаких грузов при тебе быть не должно — иначе сам улетишь, а груз останется. И, разумеется, порталы будут работать только в Трансильвии, даже с ближайших островов уже не перенесешься.

— А всего сколько порталов в Трансильвии есть?

— Четыре. Тут, в Румисе, Шоане и Аммеле. Очень дорогое удовольствие их создавать и поддерживать, но столицы могут себе позволить, а в Аммеле местные магические гильдии и университет портал питают.

— А чем он питается?

— Маной и еще всякой всячиной. И еще он чувствителен к любым атакам — периодически банды идиотов кладут порталы в разных городах, потом неделями восстановление идет. В Воль-Глаче, например, давно уже затею с порталом оставили — как прорыв фронтира, так первым делом портал в руинах. Под землю его не спрячешь, ему энергия звезд по ночам нужна.

— Слушайте, а что там такое?

Я показал на северную сторону площади, где крутилось высокое колесо, в котором, как мне показалось, сидели на подвесных люльках чудовища разных видов и цветов.

— Зверинец, — ответил Сиборн. — знаменитый «Бестиарий Ноблиса». Если хотите, можем туда сходить, все равно время пока есть, а экскурсии туда весьма полезны, там прекрасная коллекция множества созданий из тех, которые могут встретиться в рейдах.

Я никогда не был в зоопарке, там очень высокая биоактивность, которую даже во время ремиссии нужно было избегать. Поэтому я ждал, когда Ева идею завернет, и уже собирался отстаивать свое право мужчины и личности отправиться в зверинец хотя бы и в одиночку, но «Софочка» зверинец горячо одобрила. Нет, точно, у нее к старым мужчинам какая-то нездоровая симпатия, такое не сыграешь.

Заплатив по десять золотых за билет, мы прошли под аркой входа, расположенной внутри иллюзорного колеса обозрения, и двинулись мимо вольеров, клеток, бассейнов, террариумов, аквариумов, демонариумов и имитаций склепов в лунную ночь. Адские гончие дрыхли в ванночках из лавы, гарпии чинно завтракали горячими булочками и кровавыми костями, инсектоидные сирены пиликали на собственных шипастых ногах что-то вдохновляющее, судя по темпу, но их вольер был глухо звукоизолирован.

У загона с единорогами кривлялась публика — объявление на барьере гласило «сумевший рассмешить единорога до слез, имеет право забрать добытую слезу». Красноглазые шерстистые единороги жевали разноцветное сено и мрачно смотрели на танцы, прыжки и пантомимы. Полюбовавшись на длиннейшие острейшие рога, а также на огромные копыта с режущей, как у циркулярки, кромкой, я решил, что, встретив единорога в естественной среде обитания, ни при каких обстоятельствах и никакими способами не буду пытаться довести его до слез.

Когда мы рассматривали призрачных лярв («любезно предоставлены зверинцу альянсом „Бастарды“, просьба не дразнить животных молитвенными жезлами»), в конце аллеи послышались крики, а потом такой грохот, как будто с неба на землю просыпались тонны стекла и металла.

Сиборн сумел, вскинув длинные руки, ухватить за шиворот Еву и утащить ее с дорожки, я же стоял чуть дальше и не успел увернуться — нечто стремительное темно-красное ударило меня в грудь, и я потерял сознание.

Когда я открыл глаза, в них так ярко засветило солнце, что я тут же закрыл их обратно. Издалека все еще доносились крики, но так, слабенькие.