— Давайте бросать кости, — не обращая внимания на перепалку, предложил Тоорил, демонстрируя пару простеньких игральных кубиков. — Так велит традиция!

— Да, бросим кости! — мгновенно поддержала Курокоро.

— Как и всегда! — вторила ей Рукороко.

— Кости? Ты берега попутал, конелюб? — взвилась Клесирра. — Такие вещи не твои костяшки решают, а представитель гильдии!

— Я поддерживаю. Пускай в гильдии Приключенцев решают, кому отдать статую, — стараясь демонстративно держаться в стороне от склоки, заявила Матаракша.

— Конечно, ведь её отдадут тебе! — заявил Горац презрительно. — Самый высокий уровень!

— И будут полностью правы…

— Может, мы всё остальное поделим тогда? — предложила Фиона, тоже начинавшая закипать от происходящего.

— Эта милашка говорит правильно, — начала Лукаша растерянно, — прежде чем перейти к самому приятному, надо сначала…

— Сначала мы решим, чья статуя! — почти в один голос возразили ей неожиданно обнаружившие себя любители статуй.

— И долго они так будут ругаться? — боязвило поинтересовалась Щёлочь.

Фалайз и Тукан растерянно переглянулись.

— Первый раз вижу такой ажиотаж, да ещё и из-за тяжеленной статуи, — заметил крестоносец. — Её же отсюда фиг достанешь!

— Вроде как городской управляющий Фопс назначил за неё дополнительное вознаграждение, — припомнил дикий маг и не слишком деликатно сменил тему. — А ты почему ни на что не претендуешь?

— Ну-у-у, — застенчиво протянула Щёлочь, упирая глазки в пол. Немного подумав, она начала рассказывать: — Мне вообще по уму надо идти качаться дальше. Меня ведь случайно взяли — им хила не хватало, да и пользы от меня немного, поэтому я и не лезу. Кстати, вы проходили квест в болоте? Он такой…

Говорить ей приходилось, несмотря на застенчивость и некоторую интимность этого разговора, на повышенных тонах. Иначе из-за непрекращающейся в чате ругани целительницу не было слышно. Впрочем, не только это смазывало впечатление от рассказа.

Фалайз слушал эту исповедь, заметно отдававшую чем-то механическим. Кажется, Щёлочь рассказывала её совсем не в первый раз, с очень понимающим видом. Когда Тукан, судя по ухмылке на его лице, собирался что-то пошутить, им троим в лицо ударил столб густого, очень едкого дыма, мгновенно окутавшего собой всё окружающее пространство. В сокровищнице сразу же началась давка, перетёкшая в драку всех со всеми, а чат заполнился криками, воплями и отборной матершиной, на фоне которой даже грохот бросаемых ящиков с добычей, шипение огня и треск молний практически не были слышны.

Остановилась драка только тогда, когда Матаракша подняла целый ураган, разогнавший дым. Дело было совсем не в том, что сражаться лицом к лицу собравшиеся стеснялись, а потому, что все они рефлекторно посмотрели в сторону статуи и обомлели от удивления, поняв, что та, за несколько десятков секунд пока царила неразбериха, исчезла. На её месте теперь лежали разбросанные ценности крысолюдов и пара деревянных скорлупок, как от дымовой шашки.

— Ой! — испуганно воскликнула Щёлочь из-за спины Фалайза, где попыталась спрятаться.

— Ну начинается… — простонал Тукан.

***

Карта "Хроник раздора" (государства игроков)

— Почему когда происходит что-то, кхм, экстраординарное, поблизости всегда оказываетесь вы трое? — с раздражением и усталостью поинтересовалась Чиала.

Она была администратором гильдии Приключенцев Амбваланга. За этим внешне невзрачным официозом скрывалась должность регионального главы одной из самых могущественных гильдий в «Хрониках раздора», что значило очень и очень многое для любого игрока. Большая часть поручений в игре проходила именно через эту гильдию, выполняющую роль связующего звена между заказчиками и исполнителями. Оказаться в чёрном списке у Приключенцев означало не только отсечь себе огромный пласт доходов. Список этот являлся публичным, и очень многие гильдии и кланы, не особо вникая в ситуацию, также отказывались работать с проштрафившимися игроками.

— А почему вы спрашиваете это цитатой из древней книжки? — в тон ей ответила Фиона, на что Фалайз и Тукан нервно переглянулись.

Переходить дорогу Чиале было чревато не только из-за её положения, но и по иной причине: женщина, обычно прятавшаяся в соответствующем должности костюме, была титулованным чемпионом по рукопашному бою. Тем не менее Фиона не демонстрировала ни толики страха и, даже напротив, держалась крайне уверенно и смело. Она традиционно вела все переговоры от лица их группы, и этот случай исключением не стал.

Не успел невесть откуда взявшийся в катакомбах дым полностью рассеяться, а все челюсти подняться с пола, как в подземелье воцарилась перепалка и суматоха, не идущая ни в какое сравнение с теми словесными пикировками, что возникали до этого. На этот раз ругались вообще все, наперебой спеша обвинить друг друга в пропаже статуи.

Продолжалось это вплоть до прибытия представителя гильдии Приключенцев, собственно, Чиалы, с парой ботов, которая не мудрствуя лукаво, задержала весь рейд для разбирательства.