Говорить я не могла из-за кляпа, магию скованными за спиной руками не использовать. Колдовать одним взглядом еще никто не научился, потому я шла, считая последние секунды своей жизни.

Я знала, что это конец. Нелепый. А я даже не вспомнила себя…

Кто меня сможет вытащить из этой беспросветной темноты? В замке нет магов с моим уровнем дара, а Ульваз сильнее всех вместе. Да и кому я нужна, кроме принца? Которому тоже гожусь только для сохранения своей жизни. Если бы не связь, он бы и не посмотрел на меня никогда. Не дура, прекрасно осознаю это.

За границей зеркала звуки вели себя иначе, глушились, мутно расплывались. Здесь крепко воняло, будто в склепе, тухлятиной и сыростью.

Желудок неприятно стянуло и тошнота подступила к горлу, а еще я дико замерзла. Словно кровь замедлилась, словно болезнь вернулась. Если бы еще эмоции, что рвали душу, замолчали, да сердце перестало биться, уйдя к истинному, — я бы даже сказала спасибо.

Петляя каменными коридорами по ощущению несколько часов, мы вышли на небольшое возвышение, что расширялось в плоское плато, а после уходило в черную воду. Со стен в подземное озеро с неприятным чавканьем стекала странная субстанция, напоминающая смолу.

— Ткань Междумирья сгнила давно, держится на честном слове, — заговорил маг, заметив мой взгляд. — Еще немного и реальность изогнется, смешается с другими параллелями и пустотой. Погибнут все.

Я замычала и сильно дернула руки, отчего путы впились в кожу до резкой боли.

— Если я тебя пожалею и отпущу, ты все равно не выберешься. Отсюда нет выхода. Так что не трать зря силы, девочка.

Маг усадил меня на крупный булыжник у берега, нажав на плечи. Сухие наросты на его пальцах глубоко царапнули кожу.

— Какая хрупкая. — Старик потрогал проступившую рану, расковырял ее, заставляя меня выть от боли, намочил кончики пальцев в крови. Поднес к лицу и долго разглядывал их. — Оболочка тоньше хлопковой сорочки удерживает магию невероятной силы. Я заберу ее, ты не против? — спросил, переведя на меня спокойный и добродушный взгляд. Словно спасает, а не убить собирается.

Я замотала головой. Волосы от густой влаги слиплись на щеках, а от усталости и внезапного возвращения ледяной болезни мне стало дурно, потемнело в глазах, губы сковало и в горле распустился морозный пион.

— Нет-нет, сознание не теряй. Мне нужен весь резерв. — Ульваз прилепил грубые пальцы к моим вискам, прошивая колючей магией, словно разрядом молнии.

Я зарычала, вскочила с камня, но тут же свалилась на копчик и впилась в мага злым взглядом.

— Да, детка, сейчас лучше брыкайся…

Старик заулыбался, словно больной. Плавно отступил, снял с плеча наплечный мешок и достал связку камушков. Они застучали друг о друга. Я похожие видела у Данила на шее, но руны на Энтаре практически не использовались, считались слабыми, а вот артефакты приветствовались. Только для меня эта магия недоступна.

Пока старик перебирал свой скарб, меня душила ярость, а обездвиженность рук добавляла гнева. Да только холод стремительно распускал свои когти по плечам и груди, забираясь под кожу и замедляя бой сердца. Второе, которое принадлежало принцу, я не слышала, словно это темное место разделило нас с истинным, восстановив равновесие.

Ульваз что-то готовил. Раскладывал руны на каменном полу, переходил туда-сюда, вытирая грязь подолом мантии.

Я осторожно дернула связанные руки, пока старик не видит. Попытаться стоит, ведь моя магия способна хотя бы оглушить, а дальше я найду выход.

Дрался бы на равных, но нет, исподтишка, хитростью выманил. Несправедливо.

От этого я еще сильнее злилась и отчаянней дергала путы на руках. Кровь бежала по пальцам, но я все равно не сдавалась. Зря старик меня приводил в чувства, буду теперь до смерти бороться.

— Знаешь, что уныние — самый страшный враг силы? — вдруг буркнул старик, остановившись ко мне спиной около сухой стены. Нарисовал круг, перечеркнул его и в центр вдавил одну из рун. Она мягко замерцала.

Я замерла. Кажется, получилось ослабить ремень на одной руке. Еще немного. Больно как…

Дернула сильнее, разрывая волокна, а заодно и кожу.

Ульваз был в нескольких метрах и, казалось, ничего не замечает — слишком увлечен подготовкой ритуала. Это шанс. Я рвала завязки, не обращая внимания на дикую боль, и взглядом искала коридор, куда лучше побежать.

Из-за льда на ресницах, что разрастался очень быстро, разглядеть ниши в камнях не получилось. Влага и холод застилали видимость. Кажется, справа есть черный лаз, но я не уверена. Это может быть просто углубление, а те проходы, через которые мы пришли, запечатались.