— Перестань, — пытаюсь отмахнуться, чувствуя жуткую неловкость, но Ирина ловит мое лицо пальцами и смотрит в глаза.

— Не думай, что ты в чем-то виновата, Маш. Иногда люди просто сами по себе настоящее де…

— Я поняла, — усмехаюсь, только подруга меня не отпускает, понимая, что слова ничем не помогли, и, да, я виню себя в измене мужа.

— Нет, Маша. Я тебе говорю вполне серьезно. Я тебя знаю много лет и могу сказать со стопроцентной точностью, что ты хороший человек и великолепная жена. Он не стоит того, чтобы убивать в себе самые лучшие качества.

— Спасибо, — вытираю слезу, которая предательски скатывается по щеке, пока подруга кривляется.

— Пей, — подталкивает бокал к моим губам, — это была последняя слеза. Отныне мы будем лишь радоваться жизни. Поняла меня? — Ира покачивает бедрами под музыку, привлекая внимание мужского пола. — Поняла?

— Да.

Она кривится, делая вид, что не слышит, и прикладывает ладонь к уху. Я смеюсь.

— Не слышу?

— Да.

— Что?

— Да! Черт… Да! Да! Да! Только перестань!

Звон бокалов глохнет в нашем смехе, который теплом разлетается по организму. Я улыбаюсь, отбрасывая прочь мысли об Игоре. Сейчас мне хочется забыть о том, что произошло, и побыть счастливой хоть чуточку. Совсем немного, а потом я вернусь в прежнюю жизнь и буду решать проблемы.

Мы увлекаемся. Кажется, слишком круто сворачиваем на ребяческие горки. Напитки позволяют отпустить тяжелую реальность. Она попросту убегает на второй план, пока я смеюсь, слушая рассказы Иры о наших совместных прошлых приключениях.

— Я скоро вернусь, — говорит она мне на ушко, а сама посматривает за столик в противоположной стороне зала. Там на протяжении всего вечера на нее без отрыва смотрит красивый мужчина. Она делает вид, что не замечает, но я вижу четкую заинтересованность в ее мимике и каждом движении. Киваю в ответ и отворачиваюсь к уставшему бармену, показывая на пустой бокал.

— Угощаю, — вздрагиваю от приятного голоса, раздающегося над моим ухом. С трудом сдерживаю порыв резко подняться и ловлю взглядом хитрые глаза. — Не против?

Бунтарь садится на стул и в очередной раз подмигивает мне. Я не маленькая девочка, но от его наглости сердце заходится незнакомым ритмом.

— Не поздно ли спрашивать? — цепляюсь за бокал, как за спасательный круг, только увести взгляд в сторону не получается. У парня красивые глаза, и я смотрю прямо в них. Возможно, всему виной атмосфера и очередная порция веселья. Не придаю значения деталям. Я же решила в этот вечер полностью отпустить ситуацию с Игорем, значит, прекрасно справлюсь с этой задачей.

— Ты очень красивая, — осматривает меня, явно оценивая.

— А ты очень наглый, — усмехается, забирает из моих рук бокал, делает глоток и возвращает мне.

— Но тебе это понравится.

— Не помню, чтобы мы переходили на ты, — стараюсь скрыть дрожь в пальцах, обхватывая ими бокал. Щеки горят, словно градус жары в помещении резко подскочил. И где Ира потерялась?

— Не проблема, Flower, — бунтарь улыбается, и так заразно, что закусываю губу. — Сейчас исправим, — он взмахивает рукой перед барменом и поднимается.

Один шаг, и парень оказывается около меня в непростительной близости. Ахаю от его напора. Только не могу двинуться — впереди он, а позади и по бокам спинка барного стула. Сердце подпрыгивает до горла, падает обратно в грудную клетку и тут же начинает бешено колотиться, грозя сломать к черту несчастные ребра.

— Что ты делаешь? — произношу не своим голосом, пока парень исследует мое лицо своими глазами. Ресницы у него безбожно длинные и делают глаза особенно выразительными. — Не слишком ли много наглости?

— Нет, — улыбается до появления ломоты в груди, и я хочу отвернуться, но бунтарь помещает руки на стул по обе стороны от меня, окутывая приятным ароматом парфюма, — не нравятся официальные мероприятия, но правила стараешься соблюдать даже вне пафосного общества?

Изгибаю бровь, сохраняя ответ на его вопрос при себе, и выпрямляю спину. В конце концов, я старше, не так ли? От моего движения наши носы практически соприкасаются, и улыбка бунтаря становится шире. Не дьявол ли он во плоти?