— То есть ты действительно совсем другой человек, а мой Рен мертв?

Аксель кивнул. Мэй тяжело и прерывисто выдохнула, стирая проступившие слезы.

— Я ведь говорил ранее. Правда поверить не могу. Каким бы плохим или слабым не был сын, пойти на его убийство… Я, конечно, тоже не был лучшим отцом в своем мире, но это ни в какие рамки.

— Не могла я поверить в это, а теперь… Другие миры. Я думала это все сказки. Но получается Император Мира тоже ушел в другой мир?

— Да. В конце испытания он мне так и сказал. Боюсь, даже несмотря на мой опыт и знания, приобретенные в прошлой жизни, я и на треть не знал этого мира. И, даже когда Император передал мне свои знания, я все равно чувствую, будто голова не готова поглотить все сразу. Какие-то факты всплывают кусками. Больше проблем с этой хренью, чем пользы от нее.

Девушка думала о чем-то своем. Аксель видел ее сомнения. Но теперь, когда она узнала правду, ей станет легче. Не сразу, но обязательно станет.

— Я отомщу Азариону. И отпрыску его тоже. Раз уж так вышло, что это тело теперь мое, я воздам ему свою благодарность. И знаешь, я буду рад, если ты мне в этом поможешь.

Юноша протянул руку, а когда девушка неловко вложила в нее свою ладонь, он ее аккуратно сжал.

— Спасибо тебе.

Прошло около часа. Они молчали, наблюдая за хаотичными танцами языков пламени. Луна на небе была тусклой и едва даровала какие-то крупицы света. Единственной, кто радовался этому вечеру, впрочем, как и любому другому, была Магма. Она то спрыгивала с плеча Акселя, чтобы поноситься вокруг костра и погреться на камнях рядом с ним, то подъедала остатки еды, что оставлял ей Аксель.

Он злобно заметил, что помимо дорогущих магокристаллов, теперь ее и обычной едой придется кормить.

Вскоре Мэй снова заговорила.

— Ты резко изменился в лице, когда узнал про наследников Белого Клыка. Зверолюди были твоими друзьями?

— Тай и Лея были первыми, кого я встретил, открыв глаза в новом мире. А еще банка консервная, по имени Дари. Она классная. Тебе бы понравилось. Нас развело это путешествие, но я надеялся встретить их в Диаманте.

— Получается, нам нужно обратно в столицу? Так или иначе, путь до Игниса оказался зря.

— Не зря. Мы узнали, что документы есть, и сейчас они у Зеленого Листа. А столица. Думаю, будет очень сложно вернуться в оцепленный город, из которого мы сбежали, но все же я должен вытащить их оттуда. Если они будут в сопротивлении, то за ними пойдут и другие зверолюди. А насколько я мог заметить, рабы есть у многих в столице. Уверен, они прислушаются к наследникам Белого Клыка.

— Мы не сможем пообещать им свободу.

— Ты может и не сможешь.

Мэй вопросительно посмотрела на Акселя, но тот не стал объяснять, оставив эту фразу загадкой.

Остаток ночи они провели в палатке. И та ночь была очень тяжелой для Мэй.

Она много плакала.

А Аксель ее крепко обнимал, понимая, что ничем не может помочь.

* * *

Диамант. Несколькими днями ранее.

— То есть ты заявляешься прямо в логово дракона, зная, что он желает тебя разорвать и при этом пытаешься диктовать свои условия? То, что ты все еще жив и я лично говорю с тобой — уже огромная удача, ты так не считаешь?

Азарион стоял, глядя в окно, где его люди заполняли улицы столицы. Диамант уже принадлежал ему, а вскоре и будет принадлежать вся империя. До этого оставалось не так уж и много планомерных и четко выверенных шагов, которые он, к слову, уже начал воплощать в жизнь.

— Я пришел не с пустыми руками.

— О, брось. Притащить два зверолюда — это не великое дело.

— Они наследники Белого Клыка.

— И что с того? Рабский клан без будущего и перспектив. В Дарнии нет ничего, что меня бы интересовало.

Около стола сидел тощий высокий юноша со смуглой кожей и черными волосами. Его серые глаза совершенно не отражали эмоций. Он разговаривал с самым влиятельным, на данный момент, человеком в империи, но ни на лице, ни в душе не имел и частички страха, который должен быть при разговоре со столь трансцендентным существом.

— Я вот чего не пойму, Кайро, сын Вейла. Ты ведь знаешь, что это я убил твоего отца. Уничтожил родной город, загнал остатки Темного Зрения в подземелья, а других заставил скитаться по лесам. И внезапно ты заявляешься с двумя белыми тиграми в качестве подарка и просишь, чтобы я принял тебя и остатки твоего клана к себе на службу? Готов дать присягу верности. Это шутка? Какая верность может быть от человека, который во снах видит, как всаживает нож в мою спину во имя мести.

Но Кайро и бровью не повел на такую провокацию.

— Не стоит мешать семейные дела с клановыми, а личное, с получением власти и статуса. Да, отец пал от вашей руки, но он сделал это лишь потому, что был слишком слаб, чтобы победить и слишком глуп, чтобы понять свою слабость и примкнуть к сильнейшему. Я не такой, как он. В моих планах возродить клан Темного Зрения, однако, также как и Пламенное Солнце мы будем служить Огненному Крылу верой и правдой.

Азарион захлопал в ладоши.

— Если хоть крупица из того, что ты сказал — правда, то ты и правда можешь стать отличным лидером своего клана. Мне даже как-то завидно, что у Вейла такой смышленый сын. Хорошо, если так случиться, что мы примем твоих людей из клоаки, что с теми, которые сидят под Игнисом уже который год и грабят грузовые амобилеры?