— Вика, ты куда? Всё нормально?

— Да, голова разболелась, пойду, прилягу.

— Тебя проводить? — спросил он с надеждой, косясь на Марту.

— Не надо, — помотала головой, — здесь близко. Хорошего вечера.

— Ладно, пока.

Уже на выходе снова услышала своё имя:

— Виктория, Виктория!

«Ну, что ещё?!» Недовольно оглянулась и заметила девочку-администратора. Та вытянулась по струнке и отчиталась:

— Баня и бассейн готовы, скоро будет салют, ведущий в курсе.

Что там у них за баня, вообще? Надеюсь, в ней чисто? А то не хватало ещё перед членами правления опозориться.

— Хорошо. СПА-комплекс же за углом?

— Всё верно, как выходите, налево за угол и вниз по ступенькам.

— Отлично, я хочу взглянуть на него.

— Конечно, конечно!

Проверю, что в СПА всё нормально и пойду спать. Голоса и звонкий смех коллег остались за поворотом. Прохладный весенний воздух заставил поёжиться в лёгком пальто. Звук моих каблучков по тротуарной плитке улетал сквозь ночные деревья прочь к озеру. Я рада была тому, что, наконец-то, осталась одна. Пусть этот день поскорее закончится — опрометчиво подумала я и даже не знала, что это желание скоро может сбыться, хотя и вовсе не так, как я планировала.

Такс, вот он поворот. Тусклый свет фонаря выхватил ступеньки, уходящие вниз. Вдруг сделалось не по себе. Задержалась на секунду, вспомнив ужастики про подвалы и маньяков. Чёртовы гормоны, что только не лезет в голову! Ладно, покончим с этим, и можно будет с чистой совестью растянуться на кровати у себя в номере.

Тук, тук, тук. Спустилась вниз, потянула на себя дверь. В нос ударил запах хлорки, дерева и берёзовых веников. Чистый пол, целая коробка одноразовых тапочек, полотенца. Прошла вглубь, заглянула в финскую сауну. Ого, как натоплено! Пелёночки даже положили, надо же. Кулер с водой, стаканчики.

А где бассейн? Видимо, там, за стеклянной дверью. За дверью действительно обнаружился небольшой бассейн, вдоль которого ровными рядами стояли шезлонги. На противоположной стене горело табло, показывающее температуру воды и время. Тихо плескалась вода, играя множеством бликов. Остановилась лицом к воде и спиной к выходу. Было спокойно и тихо. Поймала момент умиротворения и прикрыла глаза.

Внезапно за спиной раздались тяжёлые мужские шаги. Ни секунды не сомневаясь, кто мог пойти за мной следом, улыбнулась и бросила через плечо:

??????????????????????????

— Что, не терпится искупаться?

Резко обернулась и улыбка медленно сползла с лица, губы дрогнули, захотелось ухватиться за что-то, чтобы устоять на ногах. Выходит, мне не примерещилось там, в зале. Это был он. Мой ночной кошмар. Человек, который ненавидит меня больше всего на свете. Сын Феликса, Дима. Вот он, стоит в чёрной кожаной куртке, расстёгнутой на груди, и тёмно-синих джинсах, смотрит исподлобья.

— Что ты здесь делаешь? — скрестила руки и заставила себя выдержать его вызывающий взгляд.

— Надо же, какой тупой вопрос, — ответил нараспев мужчина, наклонив голову набок и нагло меня рассматривая.

Захотелось спрятаться, убежать, закрыться, что угодно, только не оставаться с ним здесь один на один. Дима кивнул на мой живот и оскалился:

— Вижу, кто-то знатно встрял. Что, нашла новый мешок с деньгами? На этот раз наверняка, да, чтобы бедняга не съехал? Расскажешь, кто несчастный папаша?

Я вскинула подбородок и молчала, сжав зубы. Дима усмехнулся:

— Молчишь? Да, в принципе, по хрен. Всегда знал, что ты та ещё потаскуха.

— Пошёл ты!

Сделала несколько шагов, пытаясь обойти его и пройти к выходу, но мужчина грубо схватил меня за локоть и отшвырнул вглубь помещения, не заботясь о том, что я свалюсь в бассейн. Чудом удержав равновесие, ошарашенно на него посмотрела:

— Ты больной? Я чуть не упала!

— А жаль, — поморщившись, бросил тот.

В его взгляде плескалась лютая ненависть и невиданной силы злость, и я впервые поверила по-настоящему, что он убил бы меня. Он способен, он хочет, вот только…

— Ты не охренел, а? — в шоке от себя самой, подлетела к нему и пихнула в плечо. — Ты забрал у меня всё! Дом, машину, деньги, всё! Всё это теперь твоё! Что ещё тебе от меня надо? Что? Скажи! Скажи и оставь меня в покое, наконец, чёртов псих!

Сначала глаза Димы в удивлении расширились, затем его тонкие губы растянулись в улыбке и он… расхохотался. Натурально ржал и показывал на меня пальцем. А я стояла и не понимала, что его так развеселило? Или он на самом деле тронулся умом? Наконец, между взрывами хриплого хохота, Дима проговорил: