Пока Любовь Павловна продолжает говорить, Илья начинает осматривать светлую комнату. Он видит печку, обрамленную славянскими рельефными глиняными плитками с изображениями растений и волшебных животных. Половые доски в доме вычищены до блеска, что делает их похожими на модную половую ретро-плитку. Вдалеке, в самом углу комнаты стоит массивный предмет, состоящий из десятков деревянных реек и стоек, размером с большой стол.

– Вот возьмите библию почитайте. Там что говорится про человеческий труд? Что труд этот стал наказанием для Адама и Евы, потому как ослушались они Господа, отца своего, и изгнаны были из Эдема со словами трудиться в поте лица своего до самой смерти, добывая хлеб насущный. А ведь многие так и понимают труд как наказание человеку. Но это не так, и труд - это благодать самая что ни на есть настоящая благодать. Труд, ведь он и пищу для телесного тела дает и душу человека приумножает за счет усердия и потугов старания. Тяжело это осознать человеку, ведь мозг человека только и стремится облегчить свою жизнь, сделать ее комфортной и в итоге бесполезной. Мозг - это враг человеческого духа.
– Она разворачивается в сторону молодой женщины, сидящей на диванчике.
– Вот и Анечка мне говорит, поменьше работать. Вам, говорит, Любовь Павловна, в вашем возрасте лежать надобно, да отдыхать. А я так не могу, в работе, труде и есть моя жизнь и радость. Я и сейчас продолжаю работать. Видите, вон там, - она указывает на стоящий в дальнем углу дома непонятный деревянный предмет с человеческий рост, - это мой "конек". Так я называю свой ткацкий станок. Помню, когда переехала в Добролюбово, вот в этот самый дом, зашла в избу... а там он стоит, смотрит на меня. Как будто все это время ждал меня. Не знаю, как, но оказалось, что умела я на нем работать. Может из детства меня мать моя или бабка научила, но закупила я тогда ниток на оставшиеся гроши и вот... до сих пор тку. Занимательна работа эта, и как-то успокаивает.

Илья неспешно подходит в самый дальний угол избы чтобы рассмотреть ткацкий станок. Но кроме нагромождения нитей, деревянных рычажков, стоек не может ничего разобрать в принципе его работы. Он замечает, что в некоторых местах на деревянных рейках станка деревянная структура блестит полированной поверхностью от тысяч прикладываний пальцев человеческих рук. Сотни белых нитей, идущие в нескольких направлениях, застыли на станке словно стройные ряды полков.

– Анечка мне все предлагала приобрести механический станок, работающий на электричестве. Мол выпишет староста специально для тебя. А я вот не смогу, мне кажется, с механическим. Со своим "коньком" я разговариваю, когда тку. С ним мне теплее и уставать не так тяжело. Вот и отказываюсь я каждый раз от подарков таких.

В какой-то момент, находящаяся в полном безмолвии, Вера замечает над головой и плечами пожилой женщины легкое дребезжание горячего воздуха и небольшое свечение. Она не может поверить в увиденное, и начинает вертеть головой по сторонам в надежде увидеть тот источник света, который и бросил луч света на свою собеседницу. Ничего не находя по сторонам, она лишь видит возвращающегося к ее стулу Илью. В его взгляде она не замечает даже намека на удивление. Лицо его спокойное и без эмоциональное. Ореол вокруг седовласой женщины становится настолько различим, что теперь Вера, понимает, что это ей не кажется, а происходит на самом деле. В ее голове всплывают образы святых на иконах с изображением световых нимбов над головами.

– Вы, Вера, все молчите.
– Любовь Павловна, улыбаясь, обращается к своей собеседнице, сидящей напротив.
– Вы же непросто так ко мне пришли? Вы же, что-то хотели спросить? Я же вижу. Все, кто ко мне идут, все приходят с каким-то вопросом. И вопрос этот обычно касается их жизни. Людей никогда не интересует чужое, их всегда интересует только собственная жизнь с ее суетой, проблемами и бесполезными делами. Они думают, что я ведаю и могу им помочь словом. Но это не так.
– Она начинает смеяться.
– Вон, Вероника, и та больше пользы людям приносит, чем я. Вероника травами людям хворь выгоняет. Вот уж точно - богоугодное дело.
– Лицо седовласой женщины изменяется со смеющегося на очень серьезное.
– Ну, Вера, не робейте, задавайте свой вопрос.

В доме повисает минутная тишина. Вера не отрывает взгляда от пристальных голубых глаз Любовь Павловны. Белая пелена на ее глазах, выглядят необычно странно, хотя и очень похожа на обыкновенную катаракту. Наконец Вера обращается к седовласой женщине, удивляясь своему изменившемуся голосу.

– У меня вопрос не о моей жизни.

– Слушаю вас, Вера.

– Любовь Павловна, - Вера набирает полные легкие воздуха, - скажите...вы знаете сколько вам лет?

В доме опять воцаряется немая сцена, в которой Вера видит недоуменный взгляд седовласой старой женщины, пытающейся осознать вопрос. Молодая женщина по имени Анна, сидящая рядом на диванчике, неожиданно оживляется. Она с неподдельным укором смотрит на Веру. В ее взгляде помимо раздражения, Вера видит негодование. Заданный ею вопрос по всей видимости входит в список нежелательных и может носить губительные последствия. Затем Анна встает и уходит из комнаты. Вернувшись через несколько минут к диванчику, она уже держит в руках металлический медицинский контейнер. Все это время Любовь Павловна продолжала недоуменно смотреть на собеседницу. Вере кажется, что она видит в глазах пожилой женщины поток слез, готовый в любой момент вырваться наружу.

– Гости дорогие, - раздается голос молодой женщины, - вы нас извините, но Любовь Павловне пора принимать лекарство.
– Она извлекает из металлического контейнера шприц с темной стеклянной бутылочкой.
– Принятие лекарства откладывать нельзя.
– Анна улыбается Вере неестественной улыбкой.

– Да Верочка, - включается в разговор Любовь Павловна, - пора мне уже. Видите, и Анечка уже говорит, что пора лекарство принимать. Вы приходите в другой раз. А мы с Анечкой блинов напечем, чай с малиновым вареньем попьем.

Вера встает со стула и вместе с Ильей, попрощавшись с хозяйкой очага, они выходят из дома в темное прохладное пространство.

10

На наручных часах просигналил будильник, выставленный на семь утра. Илья по привычке протянул руку к тумбочке рядом с кроватью, чтобы нажать заветную кнопку на часах. Сигнал будильника смолк, и Илья, открыв сонные глаза, перевернулся на другой бок. На соседней подушке лежала Вера. Она спала и ее растрепанные по подушке русые волосы всколыхнули воспоминания о прошедшей ночи.