К десяти утра мы подъехали к моргу. Я не ожидала, что будет столько людей. Собрался почти весь наш класс. И, судя по еще одной кучке моих ровесников, одноклассники Саши. Внутри прошелся холодок, и я вздрогнула. Ужасно, что не видела всех этих людей три года, и заставила нас встретиться такая трагедия.

— Пора идти, — обнял Эдуард Михайлович жену, которая так и не успокоилась.

Я вышла из машины и сразу подошла к родителям Кати. Раз Наталья Анатольевна просила меня сначала приехать к ним, значит, она хочет, чтобы я держалась рядом.

Стоя возле двух гробов, уже не смогла сдерживать слезы. Постоянно вытирая глаза, все пытаюсь понять, почему двое молодых людей, которые еще со школьной скамьи любят друг друга, прожили такую короткую жизнь. У них ведь было все впереди. Наверное, они строили планы на жизнь, о чем-то мечтали. Ну, Катька так точно мечтала. Она любила фантазировать и представлять, какой будет ее жизнь через пять, десять или двадцать лет. И так быстро все оборвалось. Еще неделю назад они ходили по улицам города и смеялись, а уже сегодня их тела закапывают в землю в деревянных ящиках. И только глядя на все своими глазами, мне пришло это осознание. Раньше я не особо задумывалась, что жизнь может оборваться в любой момент.

— Не думал, что ты приедешь, — подсел ко мне Костя в кафе, в котором проходят поминки. — Думал, уже успела улететь и даже не узнаешь о случившемся.

— Наталья Анатольевна позвонила моему отцу и рассказала, — повернулась я к нему. — Вы общались? Какой была ее жизнь после выпускного?

— Она поступила в институт в Кемерово. Но не поехала учиться, потому что Сашка не поступил, — начал рассказывать Костя. — В армию его не взяли, и он устроился работать в автосервис. Катька отучилась на курсах на парикмахера и тоже устроилась на работу. Родители обоих были в бешенстве. И они назло всем поженились через год после окончания школы и начали жить в съемной квартире, — парень о чем-то задумался, после чего грустно улыбнулся. — Но они были счастливы.

— Никак не могу осознать, что их больше нет, — призналась я.

— Никто из нас не может это осознать. Думаю, для этого нужно время.

— Я смотрю, мало кто из наших уехал, — поделилась своими наблюдениями.

— Почти все живут в Кемерово. Только ты, Дима и еще парочка из наших уехали подальше от сюда, — произнес он виновато. — Ты, кстати, уже говорила с ним?

— С кем? — не поняла я.

— С Димой. Он успел прилететь.

Я сразу начала оглядываться по сторонам и искать парня. Он стоит в стороне и общается с нашими одноклассниками, иногда поглядывая на меня и Костю.

— Нет и не собираюсь.

— Я тоже еще нет. Думаю, лучше сделать это после поминок.

— Как хочешь, — ответила равнодушно и отвернулась от Димы. — Я пойду к Наталье Анатольевне и Эдуарду Михайловичу.

— Ты задержишься в городе?

— Пока не знаю. Если родителям Кати не нужна никакая помощь, то вряд ли.

Спустя пару часов все начали потихоньку расходиться. Я решила остаться до последнего рядом с родителями Кати. Наталья Анатольевна постоянно вспоминает случаи из нашего детства. Кажется, ей так легче справляться. В моменты рассказов она немного успокаивается.

Родители Саши справляются немного лучше. А вот его младшая сестра нет. Я даже не знала о ее существовании. Катя никогда не рассказывала о ней. Помню только слова о злой свекрови и свекре, которому на все наплевать, лишь бы его не трогали. Сердце сжимается всякий раз, как я смотрю на девушку-подростка, которая почти захлебывается слезами. На вид ей лет пятнадцать-шестнадцать. Нежный возраст. Надеюсь, она справится с утратой.

Я вышла из ресторана и пошла в сторону гостиницы. Идти всего минут двадцать, и мне захотелось прогуляться. На душе скребутся кошки и чувство невероятной тоски.

— Лен, подожди, — окликнул меня Дима. — Нам нужно поговорить.

— Не о чем нам говорить, — ответила не оборачиваясь. — Время вспять не повернуть и ошибки не исправить.

— Пожалуйста.

— Хорошо, — обернулась я к нему и остановилась. — Говори.

— Давай присядем, — он указал на лавочку возле сквера.

Я молча пошла и присела, тяжело вздохнув. День и так не простой, еще и Дима с разговорами. Он сел рядом, но говорить не торопится.

— Говори или я пошла.

— Как ты?

Я усмехнулась его вопросу и выпрямила спину, повернувшись к нему.

— Серьезно? Я сегодня была на похоронах нашей одноклассницы, с которой дружила десять лет. А две недели назад ты… не важно. Ты еще глупее вопроса не мог задать?

— Прости. Я просто не могу подобрать слов.

— Давай помогу. Ты поговорил с Костей и теперь хочешь извиниться?

— Это краткая версия, но не все.

— Мне и ее достаточно. Надеюсь, теперь ты перестанешь меня ненавидеть.

— Я такой дурак, Лен, — в его голосе столько вины и горечи, что становится не по себе. — Столько натворил, и теперь не представляю, как вымолить твое прощение.