Нужный дом, как и все другие дома вокруг, походил на крепость. Замкнутый четырехугольник с внутренним двориком, в который надо пройти под аркой. Путь лежал через еще один такой же двор. Интересно, проходит ли под аркой пожарная машина и сможет ли она развернуться в первом дворе?

Впереди под арку повернул тощий молодой человек со скрипкой в узнаваемом футляре.

— Стоять! — из темноты навстречу музыканту вышли две фигуры.

Уинстон прикинул, что двоечкой в голову здесь не отделаешься. Музыкант подумал примерно так же и послушно остановился.

— Рубль есть? — спросил один из грабителей, — А если найду?

— Да ты скрипач, — сказал второй, — Может, сыграешь?

— Почем сейчас скрипочки на Удельной? — поинтересовался первый.

— Ты в натуре скрипач или это реквизит, чтобы баб клеить? — продолжил свою мысль второй.

Говоря это все, они постоянно трогали музыканта за одежду и хлопали по карманам. Уинстон остался стоять в темноте. Повернуться и уйти нельзя. Другого прохода он не знает. Незаметно протиснуться мимо этих троих не получится.

— Да сыграю я, сыграю, — сказал скрипач, — Только петь сами будете.

— Ты, главное, слабай, а петь или не петь мы сами решим.

Скрипач положил футляр на чистое место под ногами, достал скрипку и заиграл… «Those were the days»! Он что, думает, что эти запоют по-английски? Джулия могла бы и спеть. Ей почему-то нравилась эта песня. Как будто у нее на самом деле было романтическое прошлое, которое стоит вспомнить.

— Ехали на бричке с пулеметом, — после вступления запел первый грабитель.

— По Украйне ридной средь полей, — подхватил второй.

— Ехали мы с батькой поразвлечься, пострелять проклятых москалей! — уже оба и неплохо попадая в такт.

— Дорогой длинною, по полю минному, под скрип рессор, с горилкою в ведре! С дивчиной гарною, в зубах с цигаркою, да с маузером в жовтой кобуре! — присоединилась пьяная компания за открытым окном первого этажа.

Уинстон послушал до конца и чуть не упал, где стоял. Часть слов и произношение из какого-то южнорусского диалекта, но в целом понятно. Зачем русские сепаратисты возят в ведре детеныша гориллы, это наименее важный вопрос. Более странно, что посреди культурной столицы в двух шагах от победы коммунизма русские во весь голос поют явно оппозиционную песню времен еще их Гражданской войны. И еще, если она такая старая, то «Those were the days» имеет русское происхождение?

Что интересно, при видимой оппозиционности песни, она не содержала никакого негатива про красных. Устроили засаду, бросили гранату, ликвидировали руководителя бандформирования. По-русски батя — отец, батька — атаман, батюшка — священник. Очень сложный язык. А русская пропаганда берет новые высоты. Самим написать «оппозиционный» фольклор, чтобы его не пришлось писать настоящей оппозиции!

Все допели и захлопали. Музыкант поклонился.

— Честный вор лабуха не обидит, — гордо сказал первый грабитель и запихнул купюру скрипачу в нагрудный карман пиджака.

— Господа, вы с какого района? — вежливо поинтересовалась незаметно подошедшая старушка, одетая в стиле чуть ли не прошлого века.

— С этого, — смело ответил второй грабитель.

— Месье Лепаж не говорил вам, что гопстопить под дверью малины несколько неприлично?

Грабители переглянулись.

— Извините, сударыня. Мы, кажется, двором ошиблись, — сказал первый.

Они торопливо пошли к выходу со двора. Проходя мимо Уинстона, второй заметил шрам на лице.

— Вы, случайно, не к Лепажу? — спросил он.

— К нему, — ответил англичанин.

— Если что, мы тут ничего не взяли. Лабуху честно заплатили.

— Да, я видел.

Грабитель приподнял кепку, Уинстон в ответ приподнял свою, и они разошлись как в море корабли.

— Скрипач, иди к нам! Нальем! — крикнул мужской голос из окна.

— Нет, спасибо, — ответил музыкант.

— Борща нальем! — крикнул женский голос оттуда же.

— Какая квартира? — скрипач сглотнул слюну и развернулся.

Второй этаж. Массивная деревянная дверь, семь разных звонков. На подоконнике лестничной площадки между вторым и третьим этажом курили и слушали маленький радиоприемник двое парней лет восемнадцати-двадцати откровенно хулиганского вида. Может быть, на пути к «малине» сидел еще какой-нибудь часовой, чтобы поднять тревогу еще раньше. А может и нет.

Четвертая кнопка подписана «Лепаж». Дззззынь!

— Кто там?

— Сто грамм!

Хороший пароль, жизненный. Русские часто ходят в гости с бутылкой водки и с закуской. В Эйрстрип Ван, в Штатах и вообще в Океании так не принято. Если тебя не пригласили заранее, то и сам иди сытый и для хозяев еду не неси. Или вообще не приходи. Русские тоже при всей своей общительности недолюбливают незваных гостей. Говорят, что незваный гость хуже татарина, что весьма странно. Татарин, если верить тому же русскому фольклору, мусульманин. Поэтому водки не принесет. А незваный гость может и принести.