Арт тем временем схватил с тарелки сразу две оладушки и затолкал в безразмерную топку. Тут же блаженно закатил глаза.

— М-м-м, как вкусно! — простонал он. — Ты богиня.

Ещё немного, и кончит, бедняжка. Он, как и Люк, уже сто лет не ел домашнюю еду. А лицо Джекс сразу будто просветлело.

— Спасибо. Бери ещё, — она махнула лопаткой и отвернулась к плите. — Как прошла репетиция?

Арт промычал нечто невнятное. Ещё бы. Занят.

— Как все репетиции, — Люк пожал плечами и потянулся к тарелке.

— А вчерашнее выступление?

Он подхватил верхнюю оладушку двумя пальцами.

— Нормально. А как твоя нога?

— Кстати, да! — Артур, наконец, смог говорить. — Как нога? Я смотрю, уже не хромаешь?

Джекс развернулась, сбросила в тарелку еще три свежих оладушки, и Люку в лицо впечатался строгий взгляд. Что? Попалась? Он всё-таки не сдержал кривую ухмылку. Двадцать баллов за старания, два — за выбор объекта. Артур имеет всё, что движется, и пусть она не думает, что Люе одобряет её дебильный выбор. Он откусил сразу половину оладушки и принялся жевать, спокойно удерживая её колкий взгляд.

— Всё прошло, — Джеки покосилась на Арта и отвернулась. — Нужно было просто хорошо отдохнуть.

И она снова взялась за тесто. Налила его в сковороду, поправила ворот футболки на белом плечике, провела тонкими пальцами по шее… Люк прищурился, глядя на этот жест. Хочешь не хочешь, а залипнешь. Нет, серьезно, ей настолько надоели умненькие университетские мальчики? Захотелось острых ощущений? Наверняка же за ней бегает парочка юных финансистов в клетчатых свитерочках. Но нет. Понадобился плохой парень. Худший выбор на планете.

Даже интересно, как вчера прошла их мини-поездка до «Скотт Филм». Артур пялился на её колени? А она наклонялась к нему, притворившись, будто не может расстегнуть ремень?

— А-а-а… Артур, ты ведь учишь играть на гитаре, да? — Печенька подхватила очередную партию оладушек, выложила на тарелку и выключила конфорку.

Тот затолкал в рот очередной кусок теста.

— Ага… — он рывком вытащил мобильник из заднего кармана джинсов и посмотрел на экран. — О чёрт, хорошо, что сказала! У меня же скоро урок!

И уже развернулся, чтобы рвануть вон из кухни, но не успел.

— Я тут хотела спросить… — Печенька подошла к столу и оперлась о него ладонью. Бедро призывно изогнулось. — Может, ты бы научил и меня? Ну так, немного… Паре аккордов…

Люк чуть не прыснул. Едкое чувство затопило лёгкие. Ну надо же, а! Она всегда была целеустремленной, но чтоб настолько...

— Ты хочешь играть? — Артур снова обернулся.

— Хочу попробовать. Никогда ничем таким не занималась, но недавно вдруг захотелось научиться новому. — Печенька повела плечиком, и футболка съехала чуть ниже. — Ведь начинают же люди вышивать… или рисовать… или записываются на танцы…

Взгляд Арта примёрз к изгибу белой шеи. Люк посмотрел туда же. Там, на ключице, обозначилась армия маленьких, медных веснушек.

— Учиться никогда не поздно, — пробормотал Арт. — Как-нибудь попробуем, не вопрос, — он будто очнулся и сделал шаг к двери. — Правда, вряд ли уроков выйдет много, нам ведь нужно искать жильё.

— Но вы еще не уезжаете. Я успею понять, нравится мне или нет, — она скромно улыбнулась.

Артур выставил вверх большие пальцы.

— Точно… — он тут же спрятал руки в карманы. — Ну ладно, я пойду переоденусь, а то мне уже нужно ехать.

И, стремительно пройдя по коридору, скрылся за углом. Джекс осталась стоять у стола и пялиться в опустевший проём. Браво. Чисто сработано. Похлопать бы, но будет слишком подозрительно. Люк вскочил с диванчика и метнулся к двери. Вытянув шею, прислушался и, уловив тихий щелчок дверной ручки, развернулся к маленькой аферистке.

И наткнулся на совершенно другую картину.

Кардинальная перемена за секунду.

Печенька ссутулилась и тяжело навалилась на столешницу. Смахнула с лица локон, устало потёрла веки и вообще вся будто сдулась, как шарик, из которого постепенно вышел весь гелий. Кто бы знал, что в ней столько лет пряталась такая талантливая актриса? Но дело ещё не окончено. Надо добить красавчика. Люк схватил Печеньку за запястье, потянул на себя и, обхватив узкие плечики двумя руками, подтолкнул в сторону коридора.

Она тут же взбрыкнула.

— Эй! — в бок ткнулся острый локоть.

Чёрт! Люк сгруппировался, но плечи не отпустил.

— Быстро метнись в комнату и возьми там что-нибудь, — зашипел он, толкая её дальше по коридору.

Печенька попыталась обернуться.

— В смысле?

Приватная обстановка, полураздетый Арт, смущение…

— Давай-давай, ты слышала.

— Зачем?

— Это ведь твоя комната, там полно твоих вещей, — Люк понизил голос почти до шепота. — Иди и возьми что-нибудь очень важное. Застань Арта врасплох.