– Дальше я поехал в аэропорт... ну, и я был знаком с вашими инструкциями по роду работы. И я иногда смотрю новости. Три вертолёта FEMA в окружении двух штурмовых вертолётов USAF - эвакуационная команда. Я бы не обратил внимание на одно звено, но когда рейсы начали массово отменять, на поле вместо гражданских лайнеров начали садиться эвакуационные вертолёты, а на парковку массово прибывать конвои - я всё понял. Пройти через TSA***** не было проблемой - я с каменным лицом прошёл через них, игнорируя их приказы - лишь сказав что "Это за мной".

– То есть вас всё-таки учат нашим протоколам, перекрасно.
– Уотерс закурил и включил маленький вентилятор около вытяжной трубы уходящей к потолку.
– А теперь всё-таки скажи, раз ты такой понятливый - ты же понимаешь, что я сейчас прикажу двум парням у дверей тебя убить?

– Да.

– И что "да"?

– Я пережил взрыв несколько мегатонн, но меня убьют из обычной винтовки.
– на лице Василия начала проступать сардоническая улыбка

– Идиот. Охрана!!! Уведите его в пятую! А ты - обращаясь к Василию - я даю тебе час, если ты не скажешь мне нечто полезное, ты умрёшь.

Охранники отвели Василия во внутренний "обезьянник" в пятой комнате того же уровня и молча бросили в камеру.

"Думай, думай, это действительно будет слишком обидно - пережить ядерную войну и умереть от простой пули, Господи. Что он от меня хочет? Расположение спящих подлодок, которые добавят жару через месяц? Карту ударов? Сеть агентов? Да блять! Думай!"

Считается, что в стрессовой ситуации мозг человека работает в десять раз быстрее, но сейчас его мозг работал быстрее раз в сто.

Через час дверь в камеру открылась, и полковник вошёл в окружении охраны.

– Шпион - выйди вон!

– У меня есть для тебя сделка.

– Я весь во внимании.

– Давайте обсудим в вашем кабинете.

– Ты меня заинтриговал, пошли.

Оказавшись в кабинете, Василий первым начал разговор -

– Раз уж я всё равно умру, я бы хотел сделать это с пользой. У вас ещё осталась связь с другими штабами?

– Нет

– Я готов предложить свою... жизнь. Для целей радиологической разведки. Выпустите меня с дозиметром из бункера через 2 недели, когда распадутся наиболее активные изотопы. И с рацией. Я пойду в любое указанное вами направление и буду передавать обстановку - вряд ли у вас хватит здесь еды на месяцы, вы рано или поздно должны будете выйти.

Полковник рассмеялся, закурил. Он несколько минут смотрел в стену и обдумывал предложение.

– То есть, если ты умрёшь от лучевой болезни - но передавая данные, мы будем знать обстановку около бункера. Если выживешь - то поздравляю! Ты выторговал себе жизнь в условиях после ядерной войны! Впрочем, как и информацию для нас о возможности выхода. Я тебя правильно понял?

– Да, мистер Уотерс.

– Охрана! Отведите его обратно в камеру.

Его не расстреляли, две недели его исправно кормили, давали помыться, дали новую одежду - армейскую форму без знаков различия.

Одним утром в камеру вошёл полковник Уотерс, двое охранников и трое офицеров из CBRN-unit******.

– Вот этот самоубийца, предпочёл медленную смерть расстрелу!
– полковник обратился к офицерам показывая на Василия.

– Ну что же, Vasiliy, мы готовы на вашу сделку. Пройдёте для брифинга.

В сопровождении охраны они отправились в небольшую комнату, похожу. на школьный кабинет.

– Ну что же, - офицер обратился к Василию - С периодом в 2 недели вы угадали, но касательно других радиоактивных осадков, тем более при таком массивном ударе, данных у нас нет, даже теоретических. Вы ведь понимаете, что умрёте с вероятностью в 99%?