— Объявляю перерыв! — зычно крикнул Арнольд. — Не надо нервничать, мы сейчас разберёмся и всё уладим.

Девчонки зароптали.

— Знаем ваше разберёмся. Вы играете на стороне этих..., — Софа кивнула в сторону охранников, которые злобно хмыкнули в ответ.

— Софочка, умоляю, не нагнетай. Если игрок виноват, будет удаление. Мне нужно поговорить наедине с Юлечкой.

Сюсюканье Арнольда добавляло свою порцию в копилку боли. «Юлечка» в его устах звучала как завуалированная насмешка, глумливая пародия шута.

— Пусть они первые уйдут, — сказала Нина, отстаивая мои права, — чтобы никакого давления на Юлю.

— Вы задолбали своими истериками, — вызверился Бур, — вас ремнём учить надо, чтобы знали своё место.

За поясом капитана не просматривалось пистолета. Это был отличный шанс поквитаться. В спину Буру и компании полетели злобные реплики.

— Свою жену учи, если ещё не сбежала от тебя.

— Знаток перевоспитания!

– - Психи!

— Доминанты долбанутые!

— Мракобесы из преисподней!

Девчонки отрывались на всю катушку, не стесняясь в выражениях, отбросив липкий страх перед охранниками.

— Девчата, прекратите! — заголосил Арнольд. — Это незаслуженные оскорбления.

— После них годами надо восстанавливать здоровье, а вы заодно с ними?— Сжав кулаки, в запале высказалась Нина.

—О, Боже, Ниночка, как вы плохо обо мне думаете.

— Да, плохо. И помните, если что…, я долго тренировалась у зеркала.

Арнольд картинно схватился за голову.

— Ох, только не это, рыбонька. Моя тонкая душевная организация не выдержит таких жестоких слов.

Куратор был великолепен, я верила ему и даже готова была похлопать. Девчонки уже привыкли к его обезоруживающей манере сводить любой конфликт к ахам-охам.

— Леди, пожалуйста, оставьте нас.

Что-то шипя на Арнольда, грозя ему и охранникам небесными карами, девчонки двинулись к своим воротам. Я осталась одна около так называемого судьи. Мы подождали, чтобы поле вокруг нас опустело. Никаких лишних ушей.

— Юлечка – солнышко, я видел ваш обмен любезностями, — сказал Арнольд приторно – елейным голосом. — Ты ударила его кулаком по спине, он выставил локоть. Не пойму, что вы не поделили? К чему такая жёсткая игра?

Мне казалось, что Арнольд знал гораздо больше, чем говорил, по – бабьи закатывая глаза. Как сказал бы наш мастер – Арни был в образе и не отступал от него ни на шаг. Я хмуро посмотрела на куратора. Почему, интересно, я думаю, что Арнольд придуряется?

— У нас... личная антипатия.

— Так нельзя, Юлечка. Я могу удалить вас вместе или не удалять вовсе. Как сделать правильно?

Я оглянулась по сторонам. Жанна что-то толковала девчонкам, видимо, придумывала новую тактику, мужчины снисходительно поглядывали на них.

Какой смысл играть роль, которую придумал кто-то, затолкав меня в бредовые обстоятельства. Арнольд врал, переворачивал реальность наизнанку. Моя защитная агрессия на проявление ярости Сабы – инстинктивная реакция униженного человека. Он не должен переиграть меня. Я есть, я останусь с собой до последней минуты, я вычищу из головы фантомы, или дорога в смерть станет очень короткой. Я не буду бояться его.

— Не надо никого удалять.

Арнольд расплылся в улыбке.

— Мудрое решение, лапонька. Беги к своим, сейчас начинаем.

Немного ускорившись, я подошла к девчонкам. Ситуация изоляции была невыносима, я хотела быть с командой, быть нужной, полезной, противостоять вместе с девчонками вселенскому злу в лице охранников. Как утопающий за соломинку я готова была держаться за тех, кто меня понимал.Родная мать не слышала меня, живя по заветам прабабок – замуж вышла – терпи. Обратиться к матери за сочувствием было невообразимым, фантазийным сценарием. Мои просьбы исчезали словно роса под утренним солнцем, не успев толком оформиться в слова.

— Что решили? — спросила Жанна.

— Удаления не будет. Я тоже ударила Сабу.

— Сука – Арнольд! Вот так и знала!

— Ничего, всё нормально. Я уже оклемалась.

— Сейчас розыгрыш, — сказала Жанна, — ты как? Встанешь на ворота?

Повернувшись, я посмотрела на стоящего в центре поля Арнольда с мячом в руках, на охранников, занимающих позиции вокруг него.

— Конечно.

Жанна нахмурившись, окинула меня пристальным взглядом с головы до ног.