Дверь показалась в образовавшейся дыре быстро, проблема была в том, что она оказалась заколочена. Вспомнив, как Юра орудовал гвоздодером, открывая ее в прошлый раз (дверь была заперта, а ключа не нашлось), я принесла инструмент.

У меня получилось не так ловко, как у мужа, но все же через несколько минут дверь поддалась. Оставалось шагнуть внутрь и узнать, что меня ждет.

Я включила фонарик на телефоне. Рука немного дрожала, я волновалась. Ребенок мягкой волной перекатился внутри.

– Не бойся, малыш, все будет хорошо, – сказала я и погладила себя по животу. – Твоя мамочка со всем справится.

Сделав глубокий вдох, я шагнула в темноту.

Ступени были крутые, и я шла медленно, держась за стену, не доверяя тонким металлическим перилам. Каждую ступеньку пробовала ногой, прежде чем перенести на нее вес своего погрузневшего тела. Кстати, ступени были металлические, спрятать ничего нельзя, а стены – гладкие, тоже никаких тайников. В случае, если ничего не окажется и под лестницей, придется признать, что я зря устроила погром.

Без приключений добравшись до низа, я, как Юра и говорил, уперлась в стену. Слева от меня тоже была глухая стена, а вот справа – небольшой квадрат пустого пространства. Если попасть туда, можно будет заглянуть под лестницу.

Не без труда перебравшись в нужное место (большой живот мешал свободно поворачиваться), я увидела несколько поставленных друг на друга коробок. Возможно, в них-то и ждала меня тайна дома Балкуновых.

Как я и ожидала, Юра был в бешенстве. К тому времени, как он вернулся с работы, я сделала все, что собиралась, и даже успела потушить мясо на скорую руку. Но это, конечно, не спасло меня от скандала.

– Ты чего тут устроила? Что это за… за…

– Перестань кричать и выслушай меня.

– Какая идиотская мысль на сей раз посетила твою голову?

Это было оскорбительно, но я постаралась пропустить его слова мимо ушей, списав на потрясение и расстройство.

– Я уже позвонила мастеру, который делал ремонт. Нашла визитку. Они приедут завтра и все починят.

– Интересно, что ты ему сказала? Что у тебя видения, поэтому ты раздолбала стену? Конечно, пускай все узнают, что у моей жены крыша поехала!

Этого я стерпеть уже не могла.

– Значит, больше всего тебя волнует, что подумают о твоей жене посторонние люди? А что думаю я, тебя не беспокоит?

Юра, видимо, сообразил, что перегнул палку, потому что ответ его прозвучал уже спокойнее:

– Извини, я не то хотел сказать. Но сама подумай, я прихожу с работы и вижу, что ты разрушила стену! Сложно сохранять самообладание.

– Я сказала мастеру, что меня беспокоит шум по ночам, возможно, крысы. Сказала, что мы решили проверить, нашли внизу кучу документов, все очистим от грызунов и мусора, можно будет заново установить стену. Ты доволен? Прозвучало логично и похоже на правду.

Юра выпил воды (мы были на кухне), посмотрел на меня и спросил:

– А на самом деле? Что ты там обнаружила?

Он старался говорить небрежно, будто его совсем не волновало, что я отвечу. Однако мне показалось, что за нарочитой небрежностью скрывается тревога. Юра тоже видит и слышит что-то, но не говорит мне из-за упрямства?

Я взяла с полки и подала ему листы бумаги.

– Полюбуйся.

Муж стал рассматривать тронутые временем страницы. Листы были вырваны из ученических тетрадок и альбомов.

– Это детские рисунки, – сказал он. – И что?

– Смотри внимательнее, – посоветовала я. – Приглядись, кто нарисован. В здании, как тебе известно, находился круглосуточный детский сад. Дети жили с понедельника по пятницу и явно что-то видели по ночам. И днем, наверное, тоже.

В коробках и ящиках под лестницей я обнаружила, по правде сказать, горы хлама. По всей вероятности, после закрытия детского сада и передачи здания методическому центру все ценное и важное увезли, а вот старые меню, какие-то мелкие распоряжения, расписание занятий, детские рисунки, рваные книжки и прочее просто свалили под лестницу, собираясь выбросить. Но руки так и не дошли.

Я несколько часов разбиралась с этим барахлом, пристроив на лоб Юрин фонарик (такие используют шахтеры и строители, муж тоже купил, на мое счастье). Таскать коробки наверх, чтобы разобрать все при свете дня, я не рискнула: они были тяжелыми.

Ничего ценного найти не удалось. Кроме двух вещей. Первое – рисунки, которые рассматривал сейчас Юра. Второе…

Это была тетрадка в клеточку, которую я спрятала в комнате Ксюши, среди ее игрушек: запихнула в мягкое брюшко плюшевого медведя. Знаете, бывают такие мягкие игрушки, с замочком.