Я крепче сжал заряженный арбалет. Сейчас всё зависело от того, кто передо мной: перевёртыш — один из низших охотников Тлат’нока, только начавший восхождение по лестнице из своих жертв, или столикий — демон, отожравшийся настолько, что прошёл перерождение. Если у первого вся сила в иллюзиях и воздействии исподволь на разум жертв, а тело относительно слабо и уязвимо, то со вторым мне без карт не совладать.

Так кто из нас двоих сейчас блефует? Кто кого держит на прицеле?

Я похвалил себя за то, что час назад выпил зелье ментального сопротивления: в висках ощутимо покалывало, верный знак того, что демон пытается воздействовать на моё сознание.

— Если ты выстрелишь, я призову Старших.

— Тебе от этого легче не станет, — возразил я. — Если Старшие придут, то тебе в любом случае ничего не достанется. А подстреленного подранка они могут и сожрать вместе со мной.

— Тогда я приманю местных тварей.

— Их у меня найдётся, чем встретить.

Новая смена облика, и передо мной голубокожий старик в белоснежной хламиде.

— На этом рейвеке летело много людей, после них осталось столько интересных вещей! Они надолго тебя займут. Ты же за ними пришёл? А нам хватит и твоего напарника, юноши, что шёл следом за тобой. Я рассчитывал, что вы сразу свернёте сюда…

Что было бы дальше, предсказать несложно: Сульмара тварь наверняка сожрала бы первым, стоило только мне хоть на миг выпустить мальчишку из-под присмотра. А дальше приняла его облик, и настал бы мой черед. Могло получиться. Перевёртышу главное — суметь подобраться поближе, чтобы обездвижить жертву.

— Займись своими делами, собери всё, что осталось здесь. — Старик махнул рукой, обводя ряд кресел и разбросанные в проходе вещи. — Отпусти меня, отдай мальчишку, и до конца дня я тебя не трону.

— Ты же и так стольких здесь сожрал, — удивился я, — неужели тебе мало?

— Не всех, — возразил мне очередной облик: стройный морской капитан в синем кителе и белоснежной фуражке. — Часть забрали Дикие. Хотя да, мне достались многие. Только для роста нужна сила, а одарённые так редко попадают сюда! Их трудно обмануть и сложно взять, приходится искать молодых и неопытных, как твой друг. В нём есть сила, вложенная в вас вашим хозяином, и я смогу получить её частичку, забрав его тело и плоть. Нам хватит, чтобы начать рост и изменение.

Соблазнительно. Куча техновещей, в Двойной Спирали за них можно взять хороший куш, а если тут ещё и какое-нибудь полезное оборудование уцелело… Рейвек выглядел целым, неповреждённым. Но… не могу. Предать того, кто делил с тобой костёр и дорогу, хлеб и усталость, — потерять удачу. А если вспомнить о договоре, заключённом между мной и новичком, то гореть мне в чёрном пламени Хаоса. На свете же есть масса других способов умереть, и они намного приятней гнева Смеющегося Господина.

Перевёртыш опять сменил облик, став мальчишкой в клетчатой костюме, и принялся небрежно водить ногой по ворсовому покрытию прохода. Сколько же он сожрал народа? Даже страшно подумать. Погоди, он сказал «НАМ хватит»?!

Догадка, вспыхнувшая в голове, холодом пробежала по всему телу. Их здесь двое! Демон просто тянул время и отвлекал. Сульмар!!! Мальчишка глуп и неопытен, его можно выманить из защитного круга иллюзией, напугать, заставив покинуть убежище, а дальше… дальше предсказать несложно. И встретит меня в его облике ещё одна тварь.

Стеклянный наконечник болта хищно сверкнул в свете искусственных звёзд, раздался взрыв. Поломанное тело ребёнка улетело вдаль по проходу и шмякнулось неподвижной кучей. Подходить и проверять, даже чтобы добить, я не стал: это может быть очередной ловушкой. Отправил ещё один болт на прощание и рванул к люку. Глянув, что происходит вокруг, спрыгнул вниз.

Мне пришлось сдерживать себя, чтобы не броситься к убежищу без оглядки: главное, самому не сложить голову, спеша на подмогу, надо помнить, в каком месте я нахожусь, оно не прощает ошибок. Болотная змея, выметнувшаяся из камышей на подходе к нашему острову, стала тому отличным подтверждением. Длинное тело выстрелило из воды, словно расправленная пружина. Гадина целилась в лицо: раскрытая пасть, клыки с палец длиной… Арбалетный болт ударил ей чуть ниже головы и с громким хлопком взорвался, едва пробив кожу.

Разорванное тело ещё содрогалось в конвульсиях, баламутя воду, а я уже вышел на берег к подножию холма, чтобы с ужасом узреть развалины дома, охваченные пожаром. Пламя разгоралось всё сильнее, я слышал голодный гул огня, рвущегося вверх, треск растительности. Первый порыв был подбежать ближе, но… я сдержал себя. Не нравился мне этот «костёр». Вначале я даже не понял почему, а затем, спустя доли секунды, сообразил: жар от такого пламени — его было бы много, настолько, что я ощутил бы его даже в трёх десятках шагов.