— Вот тут я бы не волновался, Борис. Увидя результат, они сразу же санкционируют новые работы. — рассмеялся Окелло. — Главное, чтобы у нас было, что показывать.

Вот. Почувствуй себя, называется, лабораторной мышкой. Достигнешь успеха — похвалят, насыпят хорошего корма, и некоторое время не будут трогать. Провалишься — либо сдохнешь на очередном опыте, либо будешь усыплен за ненадобностью.

— В любом случае, — пожал я плечами. — Сейчас рановато забегать настолько вперед. После победы над вторым Бароном, я смогу пройти очередное пробуждение, и тогда уже будет ясно, что да как.

— Отлично сказано, Виктор. — похвалил меня негр. — Тогда, если не слишком устали, давайте собираться. Впрочем, если устали, все равно нужно вставать. Вертолет подбросит нас до аэропорта, оттуда самолетом в Карелию. На борту и отоспитесь.

Ах, ну да. Вторая точка на карте, где можно совершить прокол. Вот же меня швыряет-то по нашей необъятной!

Часом позже я уже без задних ног спал в самолете. Схватка с Лотой изрядно меня вымотала, так что я стремился набираться сил всеми доступными способами. А именно, ели и спал.

Тем же, только прибавив к этому ежедневные тренировки, я занимался и по прибытию на секретную базу, расположенную неподалеку от карельских болот. На подготовку специалисты отводили два дня, так что я успел полностью восстановится, и опробовать, пока только в режиме «боя с тенью» пару ухваток, подсмотренных у демоницы.

Мне показалась неглупой идея с дополнительной конечностью. Это ее жало в хвосте едва не позволило Лоте одержать победу. Правда, мой организм яд вырабатывать не умел, но все равно идея с хвостом была перспективной. Скажем, жесткий клинч, когда все остальные члены — твои и противника, взаимно заблокированы, и тогда гибкий хвост с хорошим таким шипом на конце, мог поставить точку в поединке.

Правда, особых успехов в этом деле я не добился. Как потом мне сказал Винер, это потому, что мозг не привык оперировать пятью конечностями — его система координат была построена на четырех, и их ему вполне хватало.

Но научиться было можно. Как я уже понял, мое тело могло создать все, что я смогу придумать, другое дело разум не всегда мог выйти за рамки классического набора атакующих и оборонительных возможностей.

Нужно тебе чем-то проткнуть противника — вырасти меч. Защититься от него — броня или щит. Прыгнуть — мощные мышцы. Это понятно и привычно. А вот для того, чтобы летать или хотя бы парить, нужны крылья. А к ним — длительные тренировки по их использованию.

День, назначенный для прокола, наступил, и я, как и в прошлый раз, вошел в типовой ангар. Свет, собаки, пришпиленные к полу, спешащие на выход научники, и выходящий из золотой ртути, разделяющей наш мир и чужой, саваран.

На этот раз моим противником был Третьим Солдатом. То есть, очень мощным, очень живучим, но, к счастью, довольно медленным. Однако, для площадки шесть на шесть метров, это не слишком важно, но по проворности я его все равно уделывал. Битый час, наверное, скакал вокруг этой бочкообразной туши, которая лупила меня какими-то щупальцами, с крючками-шипами вместо присосок.

Их у него было семь штук, и мне пришлось здорово выложится, чтобы не попасть под их удары. Мои же наносили ему столь малый урон, что я даже в какой-то момент отчаялся. Пробовал кто-нибудь чистить картошку одноразовой пластиковой ложкой? Меня не покидало ощущение, что мой противник — бульба, а я тот самый бесполезный столовый прибор.

Прикончить его удалось с помощью поля. Но не как первого из моих Баронов, то есть сунув голову в золотое сияние. Я последовательно выбил ему все конечности — после столкновения с преградой регенерация у этого увальня падала на порядок. А потом обрушился сверху, и методично начал наносить удары в едва видимую между массивным плечами черепушку. В какой-то момент, тварь-таки издохла, а меня скрутило в конвульсиях.

Трясло долго и болезненно. Прибывшие спасательные службы некоторое время даже опасались приближаться ко мне, видя, как я ору и катаюсь по бетонному полу. А когда затих без чувств, так и оставаясь в боевой форме, привязали к ноге трос и вытащили из ангара погрузчиком.

В себя я пришел в запертом подземном бункере, и сразу понял, почему тут очутился. Перед боем сам сказал Окелло, что этой жертвы хватит для перехода на другой уровень мутации. И тот решил обезопасить таким образом и себя и персонал. Правильно, в принципе, сделал.

Усевшись на колени, я вдруг понял, что понятия не имею, как запустить нужные мне преобразования организма. То есть, схема-то имелась, но на ней нельзя было нажать на нужную тебе иконку и сказать — хочу вот эту мутацию, пожалуйста.

Однако, стоило каракули генолордов вообразить, сосредоточившись на Воине, как навалилась сонливость, что хоть спичками веки подпирай. Предположив, что это начинается нужный мне процесс, я не стал противиться, и через минуту пускал слюни на жесткий металлический пол.