Передние (верхние?) конечности — гораздо более длинные чем нижние, оканчивались чем-то очень похожим на деревянные клинки, что делало монстра похожим на богомола.

— Вот это да! — воскликнул Гай. — Ну и чучело!

— Уо-о-ор-р-р! — взревело чучело, разевая рот и демонстрируя несколько рядов острых зубов.

Прочертив две глубокие борозды в песке своими руками-клинками, тварь ринулась вперед. Гравитация позволяла — Гай выяснил, что она была тут чуть ниже стандратной — поэтому удар в прыжке обеими ногами прямо в рожу древолюду вышел просто загляденье. Эльфы оценили, повскакивали со своих мест и закричали на все голоса, чудище грохнулось на спину, Кормак с кувырком приземлился и встал в боевую стойку.

— Хор имени вымени, — пробурчал он.

Даже эльфийские негативные эмоции воспринимались его непритязательным слухом как выступление нескольких тысяч оперных певцов. Но это всё здорово отвлекало. Стоило признать — снова он просчитался. Секира была бы против этой деревяшки гораздо более кстати! Деревяшка резво вскочила и раз-раз — будто огромными ножницами принялась стричь воздух своими конечностями. То есть состричь она хотела парню голову — но Гай крутился и вертелся, выжидая подходящего момента. Нужно было выяснить — возьмет ли клинок джанавара уникальную шкуру чудовища. Атомарной заточкой тут ведь и не пахло!

Стрик-стрик — не унималась деревяшка. Со лба парня уже начал капать пот — солнце пекло со страшной силой, а навес был предусмотрен только над местами для зрителей, да и зеленой крыши из древесных крон, которая покрывала всю планету тут тоже не наблюдалось… Нужно было как-то это заканчивать!

Дзанг! Клинок джанавара встретился с деревянными клинками твари!

— А-а-а-а, так не так страшен черт… — сквозь зубы процедил Гай, надавив посильнее, и почувствовав, что монстр подается назад.

Яррская закалка, и стремительная регенерация после токсичного воздействия Жмыха — против чуда эльфийских биоинженеров. Гай глядел в желтоватые с прожилками глаза монстра и вдруг прочуствовал тот самый момент. Раз — отпрянуть, убрать клинок. Два — падение на спину, пропустить над собой тварь. Три — размашистый рубящий удар вдоль туловища — от грудины до промежности.

Всё-таки эльфы не были подлецами — оружие, предложенное каторжанам в арсенале могло нанести урон противникам с арены — и нанесло. Зеленая жижа хлынула из широко раскрывшейся раны, заливая песок арены и самого парня, который едва успел проскользнуть меж ног твари и откатиться в сторону. Вытираясь рукавом многострадального комбинезона он отплевывался и откашливался, и не слышал трубного гласа и провозглашения следующего поединка.

— А это что еще за хрен? — фигура в темном плаще показалась ему смутно знакомой. — Черный плащ на такой жаре — он что, дебил?

Когда противник подошел поближе, Гай даже поперхнулся от удивления — это был комендант! Тот самый спесивый эльф со Жмыха! Вот это подарок судьбы! И убивать его вроде как тоже было нельзя — он мог рассказать массу интересного… И поговорить с ним можно было только здесь и сейчас!

Комендант был настроен решительно — выписывал в воздухе затейливые кренделя острием грозной на вид рапиры и сыпал проклятьями — на всех известных языках.

Взгляд Гая лихорадочно обшаривал арену в поисках подходящего решения. Ничего, кроме трупа монстра, тут не было — да и к тому подбирались стражи в голубой чешуйчатой броне с явным желанием утянуть такой интересный экземпляр подальше.

— А ну пшли прочь! — замахал джанаваром Кормак и отпрыгнул к туше.

Зрители недовольно загудели, воспринимая его маневры как трусость. Ну-ну! Он двумя резкими ударами отрубил деревяшке голову, перехватил клинок левой рукой, а правой вцепился в поросль, которая заменяла древолюду волосы. Такое поведение наверняка казалось эльфам диким. С другой стороны — если дядя Миша пытался сожрать печенку у такого же монстра, тогда их уже сложно чем-то удивить…

Комендант приближался, а Гай, дождавшись дистанции в пять метров, движением опытного боулера отправил башку твари прямо в ноги эльфу.

— Эп! — только и смог сказать комендант, взмахнув при падении своими идеально уложенными волосами и роняя рапиру на песок.

Лежачего не бьют — это Гай усвоил в самом детстве. Но суровые реалии сейчас вынуждали его отвешивать увесистые пинки тяжелыми ботинками, особенно не выбирая, куда придется удар носка с железной вставкой или рифленой подошвы.

— Я могу бить тебя до тех пор, пока меня не оттащат, или проткнуть тебе сердце, или сделать так, чтобы смерть твоя была мучительной — например, выпустить кишки… — Гай наклонился к самому уху эльфа. — Кто тебе сдал меня? Скажи, или я отгрызу тебе ухо, k ebeni materi!

Общение с медвежатками даром не прошло, и получилось у него убедительно, потому что комендант умоляюще глянул на него и прошептал:

— Быстрой смерти прошу… Быстрой и безболезненной…

Гай мрачно кивнул. Эльф секунду промедлил и проговорил, как будто выдавливая слова из себя: