— А теперь, — сказал я, пока механизм превращался в облако нанитов, что соединились с моим телом и ушли в Анклав, те из них, что не полетели вниз, — Быстро уходим отсюда!

Не церемонясь, я схватил Шонлаха в свои руки и сформировал за спиной свой летный механизм, с максимальным ускорением и скоростью полетел как можно дальше и выше от горы. И сделал это так успешно, что даже наши силы почти в полной мере вернулись к нам и дальше, с ещё большей скоростью, мы летели каждый сам.

Вампир явно не очень понимал, что происходит, но видя мою спешку, спрашивать не стал ничего.

А вот отдалившись на достаточное расстояние, я развернулся и посмотрел на гору, вися на высоте в несколько километров над уровнем моря.

— Пять, четыре, три, два, один, — отсчитывал я последние секунды таймера на сброшенной в защитной капсуле термоядерной бомбой, синхронизированные с моими часами, — Взрыв.

Мы этого не ощутили, так как не стояли на земле, но даже с такого расстояния и высоты было видно, как земля под нами вздрогнула, а мощнейшие вибрации распространяющейся в земле ударной волны взрыва бомбы всколыхнули землю и сильно её вспучили, что с высоты выглядело просто невероятно… завораживающе и жутко.

А затем горы просто не стало. Вот она была, а вот её вспучило взрывом, просто разорвало её, разбрасывая породу во все стороны и высвобождая просто море огня в небо, что поднимался все выше и выше, постепенно затухая и оставляя после себя только дым, формируя чёткую фигуру ядерного гриба.

— Ты безумец… — тихо прошептал Шонлах с явным беспокойством в голосе и тут же прислушался к себе. — С ним все в порядке…

— Это просто взрыв. Очень сильный, большой, горячий, но взрыв. Сомневаюсь, что он повредил бы описанную тобой защиту на твоём ребенке. — Прокомментировал я. — И я не безумец. Это действительно, наверное, самый быстрый и надёжный способ добраться до твоего сына, уничтожить весь этот улей… а так же всех существ, что его населяли! — с невероятной улыбкой сказал я, чувствуя реку Духовной Силы, что вливалась в меня, и видя в окне системы, как один за другим я перескакиваю все новые и новые уровни. А моё тело в этот момент начало активную перестройку, ввиду начавших так быстро и резко расти показателей параметров мощи и выносливости.

Боже, меня аж эйфория накрыла! Как же это невероятно! Просто словами описать невозможно!

— Эй, Александр, с тобой все в порядке? — спросил вампир у меня, видя, как я широко улыбаюсь, глядя в никуда.

— Да… да-да, прости, просто я… был слегка не в себе сейчас. — Взял я контроль над бьющими через край эмоциями. — Летим к твоему сыну. Ты же чувствуешь его точное направление? — спросил я у него.

— Чувствую. Летим, — с каким-то едва скрываемым нетерпением кивнул вампир и первым устремился к Пылающее у эпицентру взрыва.

Лишь на мгновение отстав, я устремился вслед за ним, при этом в пути замечая, что ни я, ни Шонлах не ощущаем поля подавления, что ранее окружало гору. Силы больше не подавлялись ничем!

Воспользовавшись моментом, я использовал Телекинез и просто смахнул огромный столб раскалённого дыма в сторон, а уже на подлёте стал поднимать огромные массы земли, которые остались от горы, вместе с тем криокинезом остужая породу.

Вскоре, я уже и сам смог ощутить некий… необычный объект. Идеально гладкая, в телекинетическом восприятии, вытянутая сфера, внутренняя часть пространства которого оставалась для телекинеза не то, что абсолютно невидимой — мои силы даже проникнуть внутрь объекта не могли. Однако это не помешало мне обхватить этот объект, что, скорее всего является статичным пространством, и изъять тот из породы, сформировав из земли, камня и лавы вокруг туннель для него.

Через секунду вытянутая сфера статичного пространства вылетела на воздух и полетела прямо навстречу к Шонлаху. И он тут же поймал своего сына, после чего мы оба приземлились на землю и слегка даже успокоились.

Из Шонлаха, так и вовсе эмоции били через край, у безумно счастливая улыбка не сходила с его лица.

В вытянутой сфере статичного пространства был видел завернутый в пелёнки младенец, который только-только перерос грудничковый период.

— Как его имя? — Спросил я, стоя рядом с Шонлахом, и рассматривая того, из-за кого мы сейчас здесь находимся и ради кого даже такой монстр, как древний вампир, прародитель всего рода и всех родов вампирских, заручился поддержкой меня, того, кто намного слабее его, объективно говоря, на момент нашей второй встречи, и отправиться почти сходу в другой мир с тем, с кем этот старый монстр общался-то от силы час!

— Его нет. В племени, где я родился, была традиция, по которой каждый ребёнок мужского полу ходит безымянный, пока не сможет осознавать свои действия, и именно тогда он раз и навсегда создаёт себе имя. Это то немногое, что осталось у меня от моего племени — традиции. И я захотел, чтобы и мой сын последовал ей, самостоятельно создав себе имя, когда поймёт это. Для моих родных мест… и времени, это было очень важным действием. — Не отводя взгляда от замерших глаз дитя в своих руках, сказал Шонлах.

— Да, за столько времени твоё племя вряд ли оставило даже след о себе.

— От них не осталось ничего и никого, кроме меня. — Взглянул на секунду Шонлах на меня. — Я сам истребил всех их, оставшись последним. Не оставил от них ни единого следа. Ни одного упоминания в истории. А потом сделал тоже самое и со всеми соседними племенами.

— Это потому, что ты стал вампиром? — задал я вопрос, сопоставив возможные события.

— Я стал вампиром для того, чтобы это сделать, — сказал он и вновь вернул взгляд к своему дитя и с грустной улыбкой продолжил. — Я не хочу об этом говорить. Даже столько веков спустя, эти воспоминания все ещё причиняют мне боль. Не тереби мне старые раны, что только недавно стали заживать.