Глядели вслед удаляющимся представителям правоохранительных органов мы с Моретти задумчиво, сложив руки на груди.

– Уверен, что ему большой срок дадут?
– спрашивает он.

– Уверен.

Он вздыхает.

– Как это случилось, что мы сотрудничаем с ментами?

– Времена меняются, - пожимаю плечами.

– Хлопотно все это. Лучше бы в контейнер его, да в кругосветку, - сетует Амадео.

– Зато справедливо. Не рой другому яму - сам в неё попадёшь.

***

После возвращения из Италии Давид много времени проводил, решая вопрос с Ольховским. Готовился, планировал, выдумывал, даже ездил за каким-то бывшим начальником полиции в другой город. Мы с ним не виделись уже несколько дней. Может оно и хорошо - я хотя бы провела время с семьей, но в груди не переставая ворочалась тревога.

Не помогал и крепкий чай с бабушкиным вареньем. За это время я многое успела себе нафантазировать. Поглядывала на кольцо, которое не снимала ни на минутку, и немного успокаивалась.

«Он сделал предложение, у нас все хорошо».

Терпением я никогда не отличалась, поэтому сидеть дома было невыносимо. Благо Ева соскучилась и радостно согласилась посидеть со мной в кафе. Заодно я рассказала ей о своих приключениях. Она слушала, без преувеличения, с открытым ртом. Изредка потягивая коктейль из трубочки.

– Блин, как скучно я живу!
– сетовала она, уминая очередное пирожное.
– Может, познакомишь меня с итальянцем? Язык я знаю, - передёргивает плечами и приподнимает ладонями грудь, заигрывающие шевеля бровями.

– Он торговец оружием, Ева!
– хохочу в кулачок, изо всех сил стараясь не распылять крошки от пирожного в стороны.

– Ой, ты посмотри. А твой Давид, что?

Я тяжело вздыхаю.

– Ты же знаешь, кем был мой отец. Мне не привыкать жить на пороховой бочке. Хотя, если он захочет, то может все изменить. Знаю я уже такой пример.

Заметив блеск в глазах подруги, подбираюсь и как можно быстрее парирую грядущие возражения:

– Но Моретти не станет рисковать своим бизнесом ради девчонки. Он показался мне довольно прагматичным.

– Не просто девчонки. А, ух, какой женщины. В самом соку, - продолжала веселить меня Ева.

Возле пустой тарелки мигнул телефон.

«Выходи. Я соскучился».

Сердце моментально побежало марафон. Перевела взгляд от экрана на дальнее окно кафешки. На улице темнело и накрапывал мелкий дождь.

– Судя по улыбке, написал Давид, - констатировала подруга, облизывая пенку с соломинки.

– Да. Приехал. Не виделись целую вечность.

– Тогда лети, пташка. Передавай привет своему спасителю, - улыбается Ева и распахивает руки для прощального объятия.

– Будь счастлива, моя девочка.

– Такое ощущение, что ты со мной прощаешься, - приглушено пробубнила в плечо подруге.

– А что делать? От таких мужчин не хочется никуда уходить. Ну ты хоть звони.

– Обязательно, - чмокнула подругу в щеку и резво посеменила к выходу.

Знакомая машина монотонно урчала у самого тротуара. Расстояние в три метра пришлось пробежать. Тем не менее, за эти несколько секунд волосы и лицо успели немного намокнуть и освежить.

– Прив...

Давид твёрдо развернул меня к себе и впился поцелуем. Таким, что внутри туго закрутилась спираль. Большие пальцы ласкали кожу прохладных щёк, а ладонь держала затылок, чтобы предоставить хозяину полный контроль над поцелуем. Он был так долго и так глубок, как хотелось именно ему. Настолько страстен, насколько делал его Давид. Я утопала в собственных ощущениях, в аромате дорогого парфюма и особом запахе кожаного салона. В его тепле, в его прикосновениях, в долгожданной близости.

– Десять минут на сборы. Самолёт через три часа, - запыхавшись сообщил Давид, глядя мне в глаза. Мы так близко, что я без труда вижу свое отражение в его расширенных зрачках.

– Очередной отпуск?

– Обменяемся клятвами на берегу океана. А по прилете и здесь подписи поставим. Не хочу тебя ни с кем делить.

– На берегу океана?
– восторженно удивилась.
– Ну вы и фантазёр, Давид Юрьевич.

– Я же предупреждал, что мои фантазии только о вас, Анна Павловна.

Два года спустя

– Не торопись, я не успеваю улавливать номера домов!

– А ты не напрягайся. Ноги сами меня приведут, - уверенно парирует Давид, задумывается ненадолго и добавляет: - точнее колеса.

– Сколько ты не был в этих краях? Лет двадцать?

– Да, около того..., - задумчиво вздыхает Тагаев, - но ничего не изменилось. Из той колонки мы пили воду в перерывах между футболом, а за тем пригорком купались в речке. Видишь этот домик с синими ставнями? В нем жил друг детства. Не знаю даже, что с ним стало... Так странно, что за столько лет они никуда не переехали из этой дыры. Тлен и уныние, - резюмировал Давид, осматривая покосившиеся домики.