– Нет… Сава приедет из командировки завтра, при нем и сделаю. Так, ладно, давай разувайся и пойдем на кухню. Будешь пить, как заправский алкоголик, одна.

– Стебешься, да?

– Я? Нисколько.

Алевтина вздохнула и передала бутылку подруге. Сама сделала, как та велела – разулась, в ванной вымыла руки. Подняла голову и посмотрела на отражение в зеркале.

Белокурые волосы растрепаны, в глазах нездоровый блеск, синяки под ними тоже не красят. Губы искусаны. Н-да, тот еще видок. По-хорошему, надо срочно к косметологу надеваться. Но где взять время?

Махнув мысленно рукой, Аля обтерла руки и направилась к подруге.

Разговор – вот что важно.

Рита уже вовсю суетилась на кухне, даже успела вино открыть.

Аля присела за стол и приготовилась.

– Рассказывай, что случилось.

– С меня бабуля требует кровавой платы.

Рита поставила перед собой большую кружку с чаем, перед Алей – бокал.

– Я не буду пить одна.

– Ой, да ладно. Ты на машине?

Аля медленно кивнула.

– Совсем молодец.

– Я планировала у тебя заночевать или, в крайнем случае, уехать на такси…

– Все настолько серьезно?

– Я же говорю – апокалипсис.

Подруга вздохнула, достала клубнику с виноградом, выложила на тарелку и тоже поставила на стол.

– Сыр будешь?

– Рит!

– Что?

– У меня горе, а ты мне… про сыр!

– Не такое уж горе, если ты находишься у меня десять минут и еще ничего не сказала.

Аля шумно вздохнула и выпалила таким тоном, точно собиралась сообщить, кто все-таки убил президента Кеннеди:

– Моя ба собралась в гости к старинной подруге. Та живет в Москве. На неделю. И ба хочет, чтобы я присмотрела за ее домом и, главное, за Бусей.

Рита замерла с ножом в руках. Теперь уже на лице подруги отразилось недоумение, сменившееся удивлением.

А дальше Рита поспешно отвернулась.

– Только попробуй засмеяться, – предупредила Аля, обмякая на удобном стуле и беря бутылку. Если не выпьет – голова взорвется от мыслей. По большому счету, панических.

Очень стараясь спрятать рвущуюся наружу улыбку, Рита села напротив, поставила локти на стол и подперла подбородок ладонями.

– Конечно, твоя ба и мысли не может допустить, чтобы за домом присмотрела соседка, любая другая знакомая, а Бусю можно взять с собой.

– Не-а. Такой расклад даже не рассматривается.

– Бя-я-яда-а…

– Рит, я серьезно.

Подруга некоторое время молчала, а потом выдала:

– Аля, солнце мое, скажи мне, пожалуйста, когда у тебя был в последний раз выходной?

– Не помню. Не в этом дело и…

– Ты больше года впахиваешь без единого выходного. Даже больше. А с тех пор как отрыла кафе, днюешь и ночуешь там. Работаешь двадцать пять часов в сутки. Может, твоя бабка и права? А?

– Ты точно «или кто», – жалобно прошептала Алевтина и прикрыла глаза.

Внезапно в горле запершило и стало очень-очень жалко себя.

Наверное, такое бывает.

Когда все идет очень хорошо, просто замечательно. Каждый день ставятся новые планы, достигаются, а потом бац – и что-то идет не так. И сразу кажется, что все разрушится, развалится до основания и нет никакой возможности остановить надвигающуюся катастрофу.

Алю трясло до нервной икоты, и она никак не могла взять себя в руки, поэтому не придумала ничего лучше, как сорваться на ночь глядя к Рите, зная, что у той муж в командировке. Хотя она и с Савелием бы неплохо посидела, тот точно составил бы ей компанию.

– Аль, ну-ка, давай посмотрим на ситуацию с другой стороны. Ты чего истеришь?

– Я пока не истерю. Но на грани.

– Вот. Именно. И ты на грани не потому, что боишься оставить кафе на неделю, думая, что оно развалится и без тебя заказы не будут отправляться, а тортики не будут делаться. У тебя отличные кондитеры. А личные заказы… Блин, да подождут! Тебе нужен отдых. Посмотри на себя? Я лучше выглядела, когда с Филом разводилась.

– Так уж и лучше. – Аля сделала первый глоток вина. Полегчало ли? Пока точно нет.