Но мы же чаще всего работаем с агностиками. Это априори любой хант, у которого нет никаких особенностей в плане вероисповедания. Они не верят в богов, но и не отрицают их существования. Поэтому их проще всего убедить в том, что боги реальны. А в Роркхе это действительно так.

Других служителей в этом даже убеждать не надо, но тут возникает другая проблема. Как переманить их от одного бога к другому? Тем более от Яра к Орну. Неми сейчас как раз и занимается этим вопросом, но такой разворот сознания требует времени, плана и подготовки.

А вот с моим Роллом все гораздо проще. Он как раз агностик – хант без религии. Покажи ему бога, и он поверит. Ну, не самого бога, конечно. Но какое-нибудь там чудо или хотя бы глас божий. У служителей веселее, жахнул светящимся туманом из ладоней, и все дела. На слабеньких хантов безотказно действует.

Мой персонаж слабым никак не является. Сумбурно корявым – да. Но точно не слабым. Третья ступень, как-никак. Но Овер считает, что как раз в этом и смысл. Орн признает личную силу каждого и награждает стойких и крепких. Умом, телом и духом. Возможно, в этом и подчеркивается противоположность двух братьев. Яр дешевыми фокусами толпами заманивает хантов шестой и пятой ступени, но чтобы создать Паладина, требуются месяцы работы.

Орн наоборот, на слабака даже не взглянет, а вот сильного ханта может и отметить своим вниманием. Все это в теории, но для того я и здесь. Проверять такие штуки на собственной шкуре. Впрочем, я ведь ничего не теряю. Если бог не явится ко мне лично, то все будет в порядке. А так можно и свихнуться случайно.

Но вот служитель зажег благовония, а я почувствовал сладковатый аромат дурмана. Принюхался хорошенько, пока не получил ментальный щит. Хороший бог и трава тут забористая. Мне уже нравится.

Тело приятно расслабилось, хоть скамейка и не отличалась особым удобством. Стены начали плыть, а свечи – отбрасывать странные тени. Те словно роились под сводом пещеры, то есть часовни, словно черные насекомые. Приглядевшись к статуе бога, я протер глаза. Приход был солидным и быстрым. Иначе я не мог объяснить, почему отдельные части доспеха двигались, словно настоящие мышцы. Но ведь не бывает мышц, похожих на наплечник или, скажем, забрало? Или бывают?

Стены начали сужаться, а алтарь поплыл куда-то в сторону. В целом, можно на этом заканчивать сеанс. Что бы я тут ни увидел сейчас, хант все спишет на глюки от дурмана. Впрочем, чего еще я ожидал от жреца подвального бога. Надо будет сказать Оверу, чтобы искал другие варианты. С таким подходом неписей к своему богу нам тут ловить нечего.

Я медленно встал, опираясь о лавку. В голове все плыло, а перед глазами пространство растягивалось, словно резиновое. Слишком резкий приход. Надо подняться на свежий воздух, там отпустит. Главное, не выходить из Роркха, а то мне что-то не хочется ловить в реале подобный фантомный перенос.

Опираясь о лавки, я медленно побрел между рядами. Жрец напевал какой-то монотонный мотив. Я проковылял мимо него, но двигаться было трудно. То ли пол был неровный, то ли мои ноги стали разной длины. Впрочем, это неважно. Хоть на коленях, но я отсюда выползу.

Самое сложное было преодолеть ряды скамей. Дальше рука нащупала тяжесть и холод каменных стен коридора. Идти стало проще, опираясь на вторую поверхность. Тем более, что периодически для меня стена становилась полом. Завернув за угол, я понял, что пространство перестало шататься.

Вместо этого оно вновь принялось растягиваться, но теперь не хаотично, а вертикально вверх. Потолок ушел так далеко в высоту, что превратился в небосклон с полной луной. Следом вбок поползла другая стена, отчего я поплотнее прижался к своей, о которую опирался.

Резиновый коридор продолжал расширяться, постепенно превращаясь в улицу. А я продолжал идти вперед. Сейчас должно стать легче, ведь я почти дошел до моста, как и собирался. Когда собирался?

– Мистер Арч, – голос показался смутно знакомым. – Как неприлично с вашей стороны приходить без приглашения.

Я посмотрел через реку. На мосту стояла красивая девушка. Вытянутое лицо покрыто белой шерстью, кошачьи уши прижаты, а взгляд блестит серебром. Львица смотрела на меня, а глаза буквально источают белый свет. «Антропоморф» – всплыло в голове странное слово.

– Мистер Арч, отвернитесь. Нельзя же так откровенно разглядывать людей.

Я потупил взгляд. Не очень-то она и человек вообще-то. Да и чего тут откровенного? Ну львица с белой шерстью. Но она же в платье была. И шаль на плечах.

– Вот теперь можете смотреть, – раздался голос.

Я поднял глаза. Красивая фигура женщины все еще стояла на мосту, только вот лица теперь не разглядеть. Черты расплывались, впрочем, как и все вокруг. А собеседница тем временем продолжила:

– Что-то я сильно сомневаюсь, что вы так внезапно ворвались в мой сон, потому что спешили принести зонтик.