Вместо меня вышел Ричард. Он перечислил достоинства Брайна (несуществующие). Вспомнил его детство. Говорил, что не всегда понимал Брайна, но очень старался. Я даже расплакалась. Мне было жалко Ричарда. Я опустила голову и сжала руки на коленках. Ник закрыл мой кулачок своей огромной ладонью, в немой поддержке и поцеловал в висок.

— Ева… Принцесса, — позвал меня Ричард.

Ему я отказать не могла. Мне нужно было тоже что-то сказать. Ведь похороны мы устраиваем не для мёртвых, а для живых.

Я поднялась к отцу, он чмокнул меня в лоб и оставил у кафедры, спустившись обратно к скамейкам. Максимально собравшись, я подняла глаза, посмотрела на сидящих впереди мужчин, знакомых и не очень. На девушек, которые плакали на задних рядах, на женщин с каменным лицом.

— Брайн был… — я силилась подобрать подходящее слово, — Он был… занозой в заднице.

Несколько присутствующих мужчин и женщин усмехнулись и закивали.

— Он любил жизнь, старался прожить её по максимуму, беря самое лучшее…

Я описала всю его жизнь в ярких положительных красках и говорила это только для Ричарда. Даже если он не был его отцом, он вырастил его, заботился и воспитывал. Ричард одобрительно кивал и еле заметно улыбался. Наконец закончив на хорошей ноте свою речь, я обвела в последний раз весь зал и отступила.

Ник тут же встал, чтобы помочь мне спустится, а моё место занял священник.

Скрипнувшая дверь, отвлекла меня, я машинально посмотрела, кто пришёл с опозданием, встречаясь со взглядом таких знакомых и одновременно незнакомых голубых глаз.

— Ева? — позвал Ник

От его голоса вздрогнула, возвращаясь в мир шепотков, укоризненных взглядов и монотонной речи священнослужителя. Перевела взгляд на брюнета, он выжидательно стоял с протянутой рукой. Вложила свои заледеневшие пальчики и вновь посмотрела на чуть приоткрытые двери. Женщины уже не было. Николас помог спуститься и хотел проводить к скамье, где сидели мужчины и встревоженно разглядывали меня. Некоторые особо прозорливые тоже оборачивались назад, пытаясь понять кого, я там увидела.

— Мне… надо, надо, — зашептала я, выдернув руку, и опрометью бросилась на улицу.

Краем уха слышала, как брюнет извиняется за меня, мол, женщины, стало плохо, ещё и беременная. Я выбежала на улицу и ослепла от вспышек фотокамер, оглохла от выкриков папарацци. Они совали в лицо диктофоны, телефоны и прочие гаджеты.

— Отойдите, дайте пройти, — я отбивалась от них, ища глазами ту женщину,

В какой-то момент, кто-то толкнул меня, я оступилась на ступеньке и, вскрикнув, полетела в толпу, Журналисты вмиг испарились, позволив мне не только упасть, но и кубарем скатится по длинной каменной лестнице, да прямо на жёсткий тротуар.

— Ева!!! — ко мне бросился Ник, а меня вновь окружили. Теперь снимая позорно лежащую в луже собственной крови дочь миллиардера.

— Твою мать, дура! — выдохнула я, ругая себя и отключилась.

Пришла в себя почему-то в кромешной темноте, запаниковала, заметалась вокруг своей оси. Я же не умерла? Почему тут так темно? И тело… Я не чувствую своё тело! Опустила глаза и ещё сильнее испугалась. Я вновь была бестелесной. Не смогла выжить? Как же так? Что же теперь делать? Подвела малышку Еву и не рождённого ребёнка.

Перед глазами, словно немое кино пронеслась вся моя старая жизнь. Хорошие и плохие моменты, радостные и не очень. И мир вновь погрузился во тьму. Страх сменился обречённостью, и я замерла, ожидая, когда меня куда-нибудь потянет. Ведь не навсегда же буду в темноте? Или?

Воздух вокруг меня завибрировал и появились две светящиеся точки. Одна из них пульсировала жёлтым цветом, другая голубым. Казалось, вселенная даёт мне выбор. Я потянулась к жёлтой точке, но быстро отпрянула. Голубая запульсировала ярче и настойчиво манила к себе. Жёлтая же наоборот уменьшилась, перестав так ярко светить. Я зажмурилась и оттолкнулась, полностью доверившись интуиции.

«Ты сделала свой выбор, больше его не будет» — услышала у себя в голове приятный голос, но кому он принадлежал, мужчине или женщине? Я так и не смогла разобрать.

Голубой свет ярко вспыхнул, поглотив всё пространство на короткий миг и потух, погружая меня вновь в темноту.

— …выйдет ли она из комы или нет, покажет время… — Ко мне вернулся слух, и я услышала грустный голос моего врача, — Жизненные показатели в порядке, плод тоже удалось сохранить, но показатели мозговой активности с каждым часом уменьшаются. Прогнозы неутешительные, мы конечно же будем за ней наблюдать и проведём курс.