Я сдаюсь. Хочет правду? К черту. Я скажу. И пусть я разрушу наши отношения этим, но, между нами, больше не будет лжи…

– Скажи, Дэв, - Хрипло, немного зло, начинаю я. – А что еще тебе сказал Эд обо мне?

Дэв хмурится, не понимая, в чем подвох. И начинает медленно, заново перечислять все то, о чем говорил раньше.

– Ну, Эд сказал, что ты ждала меня в квартире, пока тебе не написала Вика, и только потом ты уехала… Что ты пыталась связаться с Мистраль и Андре, чтобы поговорить со мной, но я сам не общался с ними совершенно все это время... Что ты говорила с Сантосом и просила позвонить тебе, а он соврал. Что ты послала Гора, не вышла за него замуж… Что ты звонила мне каждую ночь из Москвы, хотя я, кстати, не поверил ему, а зря… Что-то еще?

– А Эд, случайно, не говорил, что я беременна? – Решаюсь выпалить я на одном дыхании. И, как ненормальная, слежу за его реакцией, не сводя цепкого взгляда с его потемневших глаз. И вижу удивление… восхищение… восторг. Которые мелькают во взгляде Дэва. Ни единой капли притворства. Только радость. Он хватает меня на руки, притягивая еще ближе к себе. И начинает целовать. Безумно, безудержно…

– Что, правда, Рони? У нас… - Голос Дэва срывается от переполняющих его чувств, но он берет себя в руки. – У нас будет ребенок?!

– Да. – Я медленно улыбаюсь, чувствуя, как меня отпускает тот тугой ком, свернувшийся в области ребер.

??????????????????????????- Но… Почему ты не сказала раньше? И почему не сказал Эд? – Хмурится Дэв, отпуская меня. А я качаю головой. До меня начинает доходить, почему мой друг умолчал о самом важном. Не сообщил Дэву.

– Потому что, Эд слишком много времени провел со мной на протяжении этих месяцев. И он, единственный человек, который знал о моем самом большом желании.

– О каком? – А вот до Дэва не доходит. Я вздыхаю. Почему мужчины иногда настолько непроходимо тупы?

– О желании, чтобы ты любил меня. Безумно, безудержно, безусловно. Любил – только меня одну. Без бонусов в виде беременности. И захотел остаться со мной не потому, что у нас будет ребенок. А по доброй воле. Потому что ты любишь меня и жить без меня не можешь. Я же странная, Дэв… Мне нужно либо все, либо ничего в чувствах. На меньшее я не согласна…

Дэв улыбается, снова притягивая меня к себе. Ероша волосы, целуя в макушку.

– Теперь я понимаю, Рони. – Шепчет он. – Ведь я такой же. Все или ничего – мой принцип. Но знай, от того, что у нас появится малыш, я не стану любить тебя больше. Равно, как и меньше. Мои чувства к тебе не подлежат сомнению. Я буду с тобой и в горе, и в радости, как любят говорить наши священники. Я знал, что ты станешь моей, еще с той нашей первой встречи на карнавале. С того первого поцелуя, что я сорвал с твоих губ на людной улице…

– Ты украл у меня тогда не только поцелуй, Дэв! – Говорю я, закидывая руки на его шею, притягивая еще ближе к себе. Чтобы ощущать его горячее тело на себе. – Ты украл тогда и мое сердце!

– Неправда! – Смеется Дэв, прикасаясь к моим губам своими, в таком нежном поцелуе, от которого перехватывает дыхание. – Ты сама мне подарила свое сердце… Как я тебе – свое. Juntos e pra sempre, малышка?

– Вместе и навсегда. – Я повторяю следом за Дэвом заветные слова, понимая, что конец в нашей истории обязательно будет счастливым.