Дальше я проследовал в другое помещение, но не в то, где проходил идентификацию, а на этаж ниже. Капсула выглядела больше и, судя по внешнему виду, была последнего поколения, привычно раздевшись, улёгся в неё и стал ждать. Крышка плавно закрылась и стала матовой, капсула еле слышно загудела, но ничего необычного не происходило. Так я пролежал пять минут, после чего крышка открылась, а рядом появилась голограмма Элаи.

— Сканирование проведено успешно, вероятность совместимости вашего организма с нейросетью Древних составляет шестьдесят пять процентов, — произнесла она.

— А что будет, если нейросеть мне не подойдёт? — спросил я.

— С вероятностью в девяносто восемь процентов вы потеряете разум.

— Всего два шанса из трёх? — спросил я, возмутившись.

— Я понимаю вашу озабоченность, но хочу успокоить, у последнего императора шансы на установку нейросети были не более пяти процентов, и выбора практически не было. Вы же можете отказаться, но в таком случае, шансы на реализацию проекта Ковчег-2 меньше одного процента, — ответила искин.

— А почему именно нейросеть Древних? Может, попробовать установить обычную нейросеть?

— Всё дело в артефактах древних, для управления которыми нужна специальная нейросеть. Ваш биологический отец использовал специальный жезл, с помощью которого смог разбить несколько флотилий интаксекоидов. Но даже он мог использовать этот артефакт только на десять — пятнадцать процентов. Анализ вашего ДНК показывает, что у вас есть потенциальная возможность полного подчинения данного артефакта, и тогда вы сможете стирать с плана бытия целые звёздные системы с помощью этого оружия, — ответила Элая.

— Мне нужно время, чтобы всё обдумать, — ответил я и, выйдя, отправился в отведённую мне комнату.

Следующие несколько дней прошли в обучении знаниям устройства Содружества и Империи, а также последних лет заката человеческой расы. В подаваемой информации было много провалов и нестыковок, о которых мне обещали рассказать позже. Вариантов, как поступить дальше, было всего два: отказаться от плана и начать консервацию станции или выполнить поставленные условия, отправившись на другую станцию для установки нейросети. Собственно выбор у меня был только один — придерживаться первоначального плана, и я прекрасно понимал, что я соглашусь на него, только внутреннее упрямство не давало мне сразу согласиться с этим.

Через три дня я дал согласие искину на подготовку к путешествию за нейросетью. Как только это произошло, Элая вызвала меня на беседу в центр управления.

Когда я вошёл внутрь помещения, то удивился произошедшим изменениям, все экраны, неработающие до этого, были включены и показывали множество картинок. На главном табло висела объёмная иллюстрация планеты с указанием разных точек.

Рядом со мной появилась проекция девушки, лет двадцати, одетая в обтягивающую форму. При том, что я привык уже к таким появлениям, конкретно это для меня это стало неожиданностью, и я вздрогнул.

— Добрый день, получены последние данные с разведывательных спутников и датчиков внешнего контроля, произведён полный анализ положения дел на планете, разработан план предстоящей операции, — проговорила девушка.

Я разглядывал объёмную проекцию планеты и вспомнил, что не отправил сообщение своему отцу о том, что всё прошло успешно.

— Элая, покажи, где я сейчас нахожусь и соседние поселения на границе с пустыней, — попросил я.

Картинка плавно увеличилась, и мне стала видна огромная пустыня, где практически в центре была зелёная точка, которая, как я понял, обозначает эту базу. Ещё был виден разлом, который прошёл по её краю, определив полюс, я спросил:

— Как можно увеличить выбранную область?

— Вам лучше усесться за один из пультов и работать через терминал, — ответил искин.

Один из терминалов рядом со мной подсветился, и я уселся за него. Небольшая голограмма возникла передо мной, и я, осторожно ткнув пальцем, изменил изображение. Несколько минут потратил на ознакомление с управлением, после чего увеличил нужную мне область и, увидев, что нужная мне деревня горит оранжевым цветом, спросил:

— Что там произошло? Почему это поселение выделено оранжевым цветом и мигает?

— Оно подверглось нападению, и часть жителей забрали с собой интаксекоиды. Уточнённые разведданные ещё собираются, но по перехваченным сообщениям, предположительно, сопротивление провело атаку на сборщиков интаксекоидов.

— Мы должны им помочь, — сказал я.

— К сожалению, если мы вмешаемся, то поставим под угрозу весь проект Ковчег-2. На кону судьба всего человечества, даже сейчас шансы на успех не более одной десятой процента, — ответил искин.

— Одной десятой процента? Но это же практически нулевые шансы, — возмутился я.