И вновь рывком достал следующую стрелу из колчана за плечом.

Озар смотрел на него полными ненависти глазами. И все же в них таилась надежда. Ведь не добил сразу, значит, не может, значит, хочет лишь подбить, а потом потащит на суд. Ведь приказ наверняка был…

Ох и рвануло же Озара, когда стрела впилась прямо в живот. Задохнулся от боли.

– Это тебе за Яру. За жестокосердие, с каким сгубить невиновную хотел.

Внутренности Озара, казалось, рвались и плавились от проникшего острия. Нога онемела, не слушалась. Он истекал кровью. Боль оказалась жестокая, но он еще на что-то надеялся.

– Да ты погоди, погоди! Выслушай сперва…

– Некогда мне тебя слушать, – отозвался откуда-то, словно из другой вечности, Радко. И спустил последнюю стрелу – прямо в сердце. – Это за Мирину мою, за дитя ее погубленное.

Озар больше не шевелился. Вода в заводи потемнела от крови, волхв не двигался.

Радко смотрел на него почти с отвращением.

– Некогда мне тебя слушать, – повторил он и сплюнул сквозь зубы. – Да и незачем.

После этого похлопал фыркающего вороного по крутой шее, развернул одними коленями и поскакал легкой рысью назад. Дела его ждали. Много дел. А что Озар прилюдной казни избежал… Просто скажет, что не настиг его. Места за Витичевом уже дикие, неспокойные, степь рядом. Мало ли что с убийцей могло тут случиться?