Поезд уже подали на третий путь, а до отправления оставалось всего пять минут, когда вернулся Долматов.

– Так, забрал практически последние билеты. Правда, придется ехать в плацкарте, еще и в разных вагонах.

– Давайте соберемся у меня, я выкупил все места в своем купе, – предложил Буров.

– Зачем?

– Ну, чтобы ехать с комфортом, да и я уже тогда знал, то Евгений Викторович не будет покупать билеты заранее.

Так и вышло, каждый зашел в свой вагон, но уже через несколько минут наша команда в полном составе завалилась к Бурову в купе. Один только Долматов отказался от предложения, хоть и заглядывал время от времени.

За болтовней время пролетело практически незаметно. Часам к одиннадцати вечера Поля задремала в моих объятиях, Глеб и Герасим устроились на верхних полках, а Буров с Князевой ворковали о чем-то напротив нас. Я же просто наслаждался объятиями симпатичной девушки и прокручивал в голове события выходных, которые пролетели как одно мгновение.

Поездка в Москву, встреча с друзьями, победа в матче с угличанами, беседа с Бухаровым, император и выходка Князевой, а главное – лицемерие Генки и откровенный разговор с Аней и Толиком. Событий на эти два дня с лихвой бы хватило на пару недель. Чувствую, еще пара дней в таком ритме, и я просто с ума сойду, нужно же как-то отвлекаться.

Поезд остановился возле какой-то станции. Несколько человек из поезда вышли и поторопились к освещенному зданию вокзала, а буквально через пару минут состав снова пару раз трухнуло, и он помчался вперед, набирая скорость и выстукивая монотонный ритм.

Дверь в купе отворилась, и внутрь протиснулась голова Долматова.

– Просыпайтесь! Проехали Ярцево, через полчаса будем в Смоленске!

На вокзале мы оказались почти в час ночи. Заспанные, уставшие после поединков, насыщенного дня и долгой дороги, едва стояли на ногах. Жутко хотелось спать, да и перекусить чего-нибудь я бы не отказался. Только сейчас понял, что за всю дорогу мы так и не поели.

На вокзале уже ждал автобус, который доставил прямиком в академию. Герасимов не спал – встречал нас на пороге корпуса. Долматов уже успел отправить ему телеграмму с результатом наших выступлений, поэтому сейчас Федор Иванович улыбался от души.

– Молодцы, друзья мои! Несказанно рад вашим успехам. Вами гордится академия!

– Господин ректор, а нам дадут отгул на завтра? – оживился Матвеев. – Нам бы выспаться с дороги…

– Даже не думайте! Завтра в восемь утра у вас первое занятие!

Попытка Глеба воспользоваться хорошим расположением духа ректора провалилась, и ратник поплелся в спальню. Как ни удивительно, в гостиной нас ждало еще человек десять студентов, которые не спали и ждали возвращения. Фрязин, Тихомирова, Суровцев, Трегубов, Кудряшов, Камардин, пара ребят из механиков… Там определенно был кто-то еще, но я уже был не в состоянии рассмотреть, потому как меня тут же заключили в объятия, и все, что мне оставалось, лишь пытаться отвечать на вопросы и принимать поздравления.

– Дима, а ты молодец! Все правильно сделал! – Кудряшов подошел к Бурову и крепко сжал его руку.

– Спасибо, Валера, прогиб засчитан, – бросил Дмитрий. Вот он истинный Буров – прямой во всем и принципиальный в каждом вопросе.

– Что-то не так?

– Не так? Все так, Валера. Ты ведь решил в одной упряжке с Головиным бежать, так зачем ко мне подходишь? Боишься, что отец не поймет?

– Ты не понимаешь, это просто олимпиада, ничего особенного.

– Так и для меня это тоже просто олимпиада. И все же я провернул даже этот момент с пользой для себя и всего княжества.

Буров прошел мимо, показывая собеседнику что разговор окончен. Буквально через пару секунд я потерял его из виду, потому как меня потянул в сторону Фрязин.

– Ну, рассказывай, как все прошло? Правда, что там был император?

Пришлось рассказывать все по порядку, опуская события, которые совершенно не касаются посторонних ушей. Через пару минут в гостиной появился профессор Сахаров и пообещал выдать дежурства всем, кто не отправится в спальню в течение пары минут. Пришлось перенести рассказ на утро и отправляться спать. Правда, выспаться нам не светило, ведь спать оставалось всего часа четыре.

Утром нас с Глебом растолкал Фрязин.

– Просыпайтесь, лежебоки! Что, не вечно вам меня будить, настал и мой черед!

– Завтра поквитаемся! – пообещал Матвеев, протирая глаза.

По пути в столовую встретились еще с несколькими студентами, которые поздравили с победой. Пирогов с Аглицкой так вообще не отлипали. Если не считать шайку Головина, один только Елизаров ходил хмурый и никак не отреагировал на нашу победу.

После завтрака отправились на первую пару – механику к Драгунову. На этот раз Степаныч превзошел любые ожидания, потому как предложил посидеть в кабине настоящего меха и даже управлять им по паре минут. Естественно, все боевые модули были демонтированы, и Рысак мог только передвигаться по огражденной территории возле механических залов.