Домой я вошла, как обычно, затаив дыхание. Это уже привычка. И застала нас блаженная тишина – Бог мои молитвы услышал впервые в жизни. Никого! Мы одни!

– Поиграем? – Диана зевнула, осоловев от жары.

– Потом. Давай поспим сейчас.

– Я не хочу спать, – сестра потерла глаза кулачками.

Села перед ней, сняла обувку, подняла на руки, и понесла в спальню. Заснула Диана до того, как я положила её на нашу кровать. Постояла над ней пару минут, и пошла на кухню. Ненавижу это место, и домом не считаю, но это не повод жить в свинарнике. Я включила музыку на минимальную громкость, и занялась уборкой. Загадят, конечно, как вернутся, но хоть денёк здесь будет чисто.

Отдраила холодильник, плиту, смыла с кафеля брызги жира от нелюбимых мной котлет, которые вечно жарит мама, и музыка, льющаяся из моего телефона, оборвалась. Вместо нее раздался звонок.

«Ангелина. Работа» – увидела я на дисплее. Быстро смыла с рук пену, и приняла вызов.

– Алло.

– Привет. Люба, скажу как есть, без лирических отступлений – приходи за расчётом. Ты у нас больше не работаешь. На карту перекинуть не смогу – мониторят нас, так что до трех утра приходи в клуб.

Вот черт! Что я сделала-то?

– Почему? Из-за того, что я вчера ушла? Так меня чуть не арестовали. И явно после рейда мы не работали, ведь так? Я же не прогуляла смену? – напустилась я.

– Почему? Меня не просили держать это в секрете, так что скажу – на меня надавили. Либо я тебя увольняю, либо мне организовывают ежедневные проверки и еженедельные рейды. А ты у нас не работник года, выбор был очевиден, – устало проговорила Ангелина. – В общем, жду тебя сегодня до трех утра. Пока.

Я опустила телефон на кухонный стол. И, нет, я не расстроилась. Я в ярости.

– Руслан, – прошипела, сжав кулаки так, что ногти в кожу впились. – Ну я тебе устрою сладкую жизнь!

Тяжела и незавидна жизнь матери-одиночки. Я хотела отправиться к Руслану немедленно, запал ярости требовал немедленного выхода, но у меня Диана. Не я её рожала, конечно, но с первых же дней именно я с ней возилась, и чувствую себя не сестрой, а матерью.

А Дианка спит. Бросить её одну не могу, будить и тащить на разборки – тупость. Но злость-то кипит, а характер свой я сдерживать не привыкла. Отошла от спящей сестры, вернулась на кухню, взяла граненный стакан отчима, из которого он хлещет водку, и шандарахнула его об пол. От души. На счастье.

– Мстительный ублюдок! – ругнулась, вспомнила все маты, которые слышала, и выдала их сквозь зубы.

Нет, ну какой же он мудак! Захотел меня трахнуть потому что я его опустила с «полшестого». Я не дала, и решил отомстить. И, черт, работу-то я найду, неквалифицированные сотрудники много где требуются, но я ненавижу собеседования. Вот от всей души. Для меня это унизительно – ходить, клянчить работу, за которую в итоге копейки платят, зато имеют на этой самой работе во все места.

Ну знает ведь, что у меня Диана, и никто нас не содержит. Знает! И все равно устроил все так, чтобы меня уволили.

Разбитый стакан и грязные маты лишь отчасти помогли мне успокоиться. Взяла телефон, и к своему позору поняла – номер Соколовского я помню наизусть. Свой не знаю, да и ничей больше, а вот его номер продиктую, даже если меня среди ночи разбудят. Может, конечно, он и поменял номер, но почему-то я уверена – нет.

«Подленькая месть. Но ты ведь не думаешь, что работа есть только в этом клубе? А вообще, я разочарована. Так мелочно, просто фу» – написала я.

Отправлено, доставлено, и… прочитано. Точно, номер он не поменял.

«Привет, злюка. Это не месть, не тупи. Нечего тебе в клубе делать, я же вчера говорил что ты там больше не работаешь, вот и сдержал свое слово. И насчет разочарования – а ты была очарована мной, чтобы разочаровываться?»

«Так мне тебя поблагодарить за то, что меня уволили?» – тут же отправила я ответ.

«От тебя я вряд ли в ближайшее время дождусь благодарностей»

«Не в ближайшее, а никогда. Знаешь значение этого слова? Не в этой жизни, и даже не после дождичка в четверг. Хотя, возможно когда рак на горе свистнет, ты дождешься от меня благодарности»

«Это произойдет раньше. И от тебя я предпочту не «спасибо», Люба, а кое-чего более приятного. Представь, что я возвращаюсь домой, и ты ждешь меня. Стол накрыт, ты сидишь за ним в черном полупрозрачном белье, и я выбираю, чем именно ужинать. Ответ: я предпочту сначала тебя, а затем все остальное. Представила? Вот такая благодарность меня устроит»