Теперь же они просто завидовали – неприкрыто и очень громко называя меня бездельницей, которая просит слишком большую цену за то, что умеет «пару раз махнуть спицами и составить ровный рядок из петель».

Кажется, я даже ни разу не пыталась переубедить их или рассказать про больные руки и проблемы с кожей из-за брака в пряже, про изучение новых схем, про попытки создать что-то своё, а затем преобразовать это в формат удобный для продажи.

Конкуренция! Про нее я тоже не рассказывала, но она стала причиной нескольких истерик и желания всё бросить. Обман на стадии покупки пряжи, обман от таргетологов в социальных сетях, обман от покупателей, которые жаловались на несуществующие дефекты изделия после его получения и требовали вернуть деньги. Каждая неудача и каждый обман глубоко ранили и учили чему-то новому.

В конце концов, я смогла найти двух хороших и надёжных поставщиков, таргет доверила Илье, а изделия перед отправкой клиентам фотографировала и сохраняла в специальном альбоме на облаке. И таких мелочей была масса. И каждый раз всплывало что-то новое.

Так что я продолжала каждый день работать и руками и головой, без графика и положенных по ТК выходных, попутно осваивая законодательство в отношении самозанятых, маркетинг, правила перевозки международной почтой и новые техники упаковки товара. И я переставала жаловаться лишь когда вновь осознавала, что жизнь тех, кто меня осуждает (а чаще всё-таки завидует), крутится вокруг работы с восьми до пяти и постоянным страхом эту работу потерять. И маршрут их не выходит за пределы нарисованной карты «дом-работа» с перерывами на отпуск два раза в год и поездкой до Анапы или Геленджика.

– Мам? Ты чем-то расстроена? – Сашка аккуратно дотронулся до меня своими холодными пальцами.

Он стоял напротив в своей школьной форме – серых штанах, белой водолазке и жилетке – и выглядел растрёпанным, но довольно бодрым с еще красными от мороза щеками.

– Нет, просто бабушка звонила.

– А-а-а, понятно, - протянул он и сел напротив.

Возможно, что ему действительно было понятно. Родители никогда не срывались на Сашке, но и никогда не скрывали своего отношения ко мне. Не снижали тон. Не следили за тем, смотрит он на уродливые семейные разборки или нет.

А сын видел и делал свои выводы – пожалуй, самые честные и правильные.

– Как ты попал в квартиру? – наконец-то придя в себя словно после шоковой терапии, догадалась спросить я.

– У меня же ключ есть.

Сашка пожал плечами и стал снимать свою форму, рассказывая о том, как прошёл день в школе. И про контрольную по математике, и про урок физкультуры, и про порванные из-за игры в квадрат кроссовки.

– Так, стоп, - спохватилась я. – А разве по расписанию у вас завтра нет физкультуры?

– Есть.

– Тогда тебе нужно купить обувь на замену.

– Угу.

Я закатила глаза от таких содержательных ответов.

– Тогда садись обедать, а потом прогуляемся до торгового центра.

Может быть, заодно заглянем к Илье и посмотрим на его «идеальный вариант» помещения для кондитерской или в какой-нибудь магазинчик «тысячи мелочей», где сможем прикупить что-нибудь для уюта в доме. И вообще, моя маленькая тайная коллекция требует лучшего футляра для хранения, чем коробка из-под босоножек.

– А еще в четверг родительское собрание, - сказал Сашка, набирая полную ложку борща, - в шесть часов вечера. Просили обязательно прийти. Елена Анатольевна сказала, что будут обсуждать что-то крайне важное.

Я кивнула, делая мысленную пометку посетить это, без сомнения, важное мероприятие, почему-то сразу вспоминая о том, что скорее всего встречу там и Диму.

Через час мы всё-таки выбрались в торговый центр и первым делом направились в спортивный магазин. После недолгих и продуктивных переговоров мы сошлись на той паре кроссовок, которая устраивала и меня (по цене) и сына («Они такие классные, мам, спасибо»).

– И куда теперь? – спросил Сашка, честно пытаясь отнять от меня пакет с обувью как настоящий мужчина.

– Думаю, что мы можем зайти в отдел, где продают разные мелочи для дома. Купить настенные часы или электронные. Может быть, что-то еще.

Но по дороге в нужный отдел нам навстречу неожиданно выскочила Катя. И говоря «выскочила», я именно это и имела в виду. Она вприпрыжку пробегала по этажу и заглядывала в разные отделы и секции, словно искала что-то… или кого-то, пока взглядом не наткнулась на нас.

– Саша! Тётя Настя! – На встречу нам бежала Катя. Испуганная и растерянная.

***

– Кать, ты чего? – спросил Сашка.

– Нику с Анжелой потеряла, - выдавила она, кажется, готовая расплакаться прямо здесь, и посмотрела на меня с тоской и надеждой, будто спрашивая, не будет ли с её стороны наглостью просить меня о помощи.

Не знаю, почему эта девочка не доверяла взрослым и что за проблемы у нее были с женщинами папиного возраста, но, как и любой нормальный человек, я собиралась помочь.