Не в моем характере молча наблюдать, как малознакомые люди распоряжаются моей судьбой, но в этот раз я заинтересованно помалкивала. Я была согласна на любую из этих вакансий, лишь бы не работать санитаркой! Хотя, работать в детском отделении морально было бы не так сложно, в свое время я помогала маме ухаживать за Давидом, не испытывая при этом ни капли брезгливости.

– В свободное время, я могла бы заниматься с детьми, - все еще находясь в лежачем положении, заговорила я.

– Камилла, тебе придется заниматься всем понемногу, - улыбнулся Сергей Эдуардович, протягивая руку, чтобы помочь мне подняться в сидячее положение. – Пациенты у нас маленькие, а родители у них очень капризные. Тут приходится быть и дипломатом, и психологом, и воспитателем.

– Я вас поняла.

Елена Владимировна протянула мне штаны, которыми я тут же постаралась прикрыться. У меня осталось ощущение его взгляда и рук на коже, хотя ничего лишнего Сергей себе не позволил, но я чувствовала, что ему понравилось то, что открылось его взору. Не могу этого объяснить, откуда взялось это ощущение.

– Сейчас Елена Владимировна обработает твои царапины и можешь одеваться. Боль вызывает ушиб, связки целые. Если хочешь, мы можем тебя обезболить, но противопоказаний для работы нет.

В этом момент в кабинет вошел Азамат. Сергей Эдуардович пересказал весь наш разговор. Ромулов удовлетворенно кивнул.

– Ками, я еще загляну, сейчас я спешу на обход, - с этими словами он вышел из перевязочной, а за ним Сергей Эдуардович, прикрыв за собой дверь.

Елена Владимировна быстро взяла меня в оборот, потащила за собой к первому пациенту, пока она накладывала повязку, все время объясняла правильный порядок действий. Я не заметила, как пролетело время. Удивилась, когда девочки-медсестры, с которыми я перезнакомилась, повели меня обедать в столовую, думала сейчас не больше десяти утра, а оказалось уже час. Так же пролетела и вторая половина дня. Завтра я подготовлюсь к занятиям с малышами, а сегодня приходилось импровизировать. Маленькие энерджайзеры были довольны нашим общением, в конце дня они не хотели меня отпускать. Я валилась с ног от усталости, а впереди еще дорога домой… с пересадками.

– Камилла, я подброшу тебя до метро, подожди меня несколько минут, - предложил Сергей Эдуардович, когда я покидала отделение. Мы практически не пересекались весь день, я даже забыла о своих утренних подозрениях.

– Не нужно, я сама доеду, - попыталась смягчить отказ вежливой улыбкой.

– Это не обсуждается, ты и так весь день на ногах, - не слушая дальше возражений, он направился в свой кабинет.

Обдумывая, как все-таки отделать от его предложения, вышла на крыльцо. Первое, что бросилось в глаза – машина Левы…

Глава 16

Камилла

Я почувствовала, что Бессонов меня увидел раньше, чем он вышел из машины. На коже осталось ощущение его взгляда. Обычно я не теряюсь, веду себя уверено, но тут мне захотелось отступить, спрятаться за стенами клиники. Волнение зашкаливало. В солнечном сплетении пекло.

Он притягивал к себе взгляды прохожих. Высокий красивый парень, спортивного телосложения на дорогой тачке. Ничего кричащего в его внешности нет: белая футболка подчеркивающая ширину плеч, джинсы, которые сидят на нем круче, чем на моделях в модных журналах.

– Ну, идем? – подхватывает меня под локоток Сергей Эдуардович. Я совсем забыла, что он обещал меня подвезти, а я вместо того, чтобы придумать причину, почему не хочу ехать с ним, стояла тут и рассматривала Бессонова.

Вот что со мной не так? Не билась вроде головой, когда падала со скутера!

Бессонов при появлении доктора и его немного фамильярном обращении напрягается Такое ощущение, что в воздухе стало слишком много озона, так бывает перед грозой. Губы Бессонова вытягиваются жесткой линией, взгляд, как у хищника перед нападением, но при этом на его лице играет ухмылка, от которой по коже проходится озноб, оставляя на коже ледяную острую крошку.

– Сергей Эдуардович, спасибо за предложение подвезти, но не нужно…

– Камилла, даже слушать ничего не буду, - не дослушав, начинает он: - Тебе нужно поберечь ногу, - обольстительно улыбнувшись. Наверняка, это отработанный ход. После таких улыбок девушки готовы бывают на все, но на меня эти приемы не действуют. Я росла в обществе красивых мужчин, я видела, как на их манипуляции реагировали девушки, изучила все повадки и еще в подростковом возрасте дала себе слово, не быть такой идиоткой. Так и вертится на языке: «Сергей Эдуардович, не старайтесь, на меня ваши улыбочки не действуют, вы только зря тратите со мной время». В это время доктор продолжает меня обольщать, не замечая приближающегося Бессонова: - Мне будет приятно провести в твоем обществе несколько лишних минут.

– Добрый вечер, - останавливается прямо напротив нас Лева. От его голоса волоски на руках поднимаются. Ничего «доброго» в его тоне нет.

– Добрый. Мы знакомы?
– сузив глаза, будто это поможет скорее понять, кто перед ним стоит.

– Нет, - холодно отвечает Бессонов, но тут же добавляет. – Руку убери, - указывает взглядом.

Сергей под действием этого взгляда отпускает мой локоть. Во мне вскипает злость на Леву. Так себя ведет папа. Он способен одним взглядом поставить человека в неловкую ситуацию. Мои одноклассники, да и не только одноклассники, только при одном появлении папы начинали вести себя так, словно всю жизнь были послушными образцовыми детьми. Папу я люблю и уважаю, а Бессонову я не давала права себя так вести. С другой стороны, я не хочу осложнений на работе, поэтому где-то очень глубоко в душе благородна Леве, за то, что он избавит меня от навязчивого внимания Сергей Эдуардовича.