Видимо он уже дергал ручку и понял, что закрыто, а теперь искал выход, обходя лужайку. Администратор зажег свет. Мой парень тут же отреагировал, немного прихрамывая, поспешил к нам навстречу.

Пока я пыталась вызволить своего парня, забыла о Леве, но теперь злость с новой силой всколыхнула в груди. Он так безжалостно перекинул Андрея через перила, что мне до сих пор жутко от его поступка. Мне кажется, окажись внизу пропасть в десять этажей Бессонов бы не дрогнул. Злость и страх… - вот мои спутники на этот вечер.

– С вами все в порядке?
– интересуется чопорно администратор.

– Все в порядке, один придурок… - не даю ему договорить, пихаю в бок.

Администратор подозрительно смотрит на нас, а потом несмотря на то, что Андрей вовремя замолкает, задает вопрос:

– Может нужно вызвать полицию?

– Не нужно полицию, - нервно перебиваю.

Не думаю, что полиция задержит или как-то накажет Бессонова, но начнут выяснять обстоятельства, при которых произошел конфликт…

Намного опаснее, что сделает с Андреем и мной мой отец, когда узнает, что предшествовало Андрюхиному падению.

– Возможно, скорую? – продолжает интересоваться администратор. На этот вопрос ответ может дать только Андрей.

– Все в порядке, – то ли храбрится, то ли действительно не хочет привлекать к нам лишнего внимания, понимает всю щекотливость ситуации.

Администратор, закрыв дверь, провожает нас до банкетного зала.

– Действительно тебе не нужно к врачу?
– тихо спрашиваю Андрея, как только остаемся одни.

– Кто это был?
– зло сопит мой парень. Я задумываюсь, соврать или сказать правду?
– Ты назвала его Левой, – если я думала, что Андрей в пылу ссоры этого не заметила, то получается, что ошиблась. – Этот тот кикбоксер, который стал чемпионом в США?

– Да это он, – нет смысла увиливать.

Беру парня за руку, хочу его немного успокоить, сначала он пробует вырвать ладонь, потом успокаивается и позволяет мне удерживать, гладить его руку.

– Откуда он здесь взялся? – никак не успокоится и не сменит тему. Я сама хотела бы знать ответы на эти вопросы.
– Я думал, что за тобой только Лютаева присматривать оставили, – вновь начинает расходиться Андрей. Он уже не трет зад, но все еще хромает, когда мы продвигаемся к нашему столику. Я не задумывалась, что делает Лева в ресторане, но теперь становится понятным его нахождение здесь. Папа приставил его следить за мной.

– Вот ты где, - Ванька недовольно перекрывает нам дорогу, оттесняет от меня Андрея. – Ками, ты когда перестанешь влипать в истории? – зло шипит мне в лицо.

– Я?

– Ты! Здесь полно камер, безопасность заведения курируют ребята Кимаева. Ты хочешь, чтобы отец просмотрел записи сегодняшнего вечера?

– Ты знал, что здесь Бессонов? – эта новость вызывает больше эмоций, чем возможное падение в глазах отца, если он увидит, что мы с Андреем творили на балконе.

– Знал, - резко произносит Ванька.
– И можешь сказать ему спасибо, именно он сейчас затирает запись, как ты с Андреем уединилась на балконе.

– Это он себя спасает, а не меня!

– Ты уверена?..

Глава 5

Лева

– Я не хотел бы, чтобы ты соглашался на этот бой, - произнес отец, упираясь одной рукой в стол. Несмотря на строгость голоса, он понимал, что не может мне запретить. Если я решу лететь, никто меня не остановит. Выдержал дуэль взглядов, он опустился в кресло. – Хватит подставлять свою голову под удары, Лев.

– Я мечтал о таком сопернике, - и это действительно так, но сейчас я меньше всего думал о бое. В груди до сих пор бурлила черная лава злости. Прошло три дня с выпускного, а я так и не успокоился. Картина, как ее лапает и облизывает этот утырок постоянно встает перед глазами.

Меня не успокоило, что Ванька постоянно находился рядом, не позволял им больше уединиться.

– Сосредоточься на бизнесе, - произносит отец, вырывая меня из неприятных мыслей.
– Ты купил неплохие участки земли в Дубае, займись постройкой гостиничного комплекса.

Переживания родителей понятны. У него у самого была бурная молодость, но своих детей он старался оградить от трудностей и опасностей, со мной не вышло. Мама шутит постоянно: «кровь не водица».

– Я подумаю, - почесав бровь. Если начать строительство, придется пропасть в другой стране… или жить на два города.

– Хватит думать, пора действовать. Завязывай со спортом. Сколько ты сможешь еще выступать? Пять-семь лет? За это время, сколько травм получишь? – давит тоном, взглядом, энергетикой.

Скрываю улыбку, я очень уважаю отца, но на меня его суровость никогда не действовала, потому что я всегда чувствовал и знал, он не причинит боли. Он защитит ценой своей жизни, потому что любит нас. Из-за любви и уважения к родителям, старался не приносить в дом бед, всегда думал, прежде чем действовать. В подростковом возрасте не всегда подучалось выйти из передряги без проблем.