Отряд Дикого насчитывал около двухсот человек, граф отбирал себе самых стойких и лучших воинов, щедро вознаграждая их после каждого похода, да и жалование насчитывалось регулярное. Но и требования были достаточно суровые.

Айк приказал разделиться отряду на две равные части и выстроиться друг напротив друга в фаланги, состоящих из нескольких шеренг. Вооружённые круглыми щитами и затупленными копьями они отрабатывали моменты атаки. По команде Селвина обе фаланги ринулись друг другу навстречу, имитируя начало сражения. Целью было пробиться сквозь тесно замкнутый строй мнимого врага. Далее следовали бои на затупленных мечах и топорах, также все воины отрабатывали навыки стрельбы из лука и метания копий.

По завершению тренировки Айк потчевал воинов прохладным элем, сам же жадно опустошив огромную кружку пенного напитка, отправлялся с Селвином и несколькими мужчинами осматривать окрестности владений.

– При западной границе графства насадили виноградников, как Вы и велели, господин. Думаю, в этом году будет хороший урожай и привлечённые по Вашему приказу виноделы приступят к своей работе, - отчитывался один из местных керлов, которому Айк отвёл часть своих земель под виноградники. Граф планировал заниматься виноделием и продавать сей божественный напиток в разные уголки королевства, всё же у него прослеживалось наличие предпринимательской жилки. В королевскую казну придётся платить налог, треть прибыли от продаж.

После насыщенного дня Айк спешил в свои покои, не взирая на дела и хлопоты мысленно мужчина то и дело возвращался к Эрне. Если бы девушке стало хуже, ему сразу бы доложили, прислав гонца. Совершённая ошибка терзала душу мужчины, как и её решение покинуть крепость. Айк постарается сделать всё, чтоб этого не произошло.

Эрне обеспечили лучший уход и заботу горничных, а также и лекарь наведывается. У неё будут лучшие одежды, золотые колье, кольца и браслеты с самоцветами, граф так и видел на девичьей шее и запястьях сверкающие изумруды под стать её глаз… Глаз, в которых потухли пылающие задорные искры, но Айк надеялся, что это временно. Он приложит все возможные усилия, чтоб эти очи засияли, как ранее.

Поспешно отужинав со своими тэнами, граф посетил купальню, чтоб вымыться да сменить одежды, затем он направился к себе в опочивальню.

Айк тихо вошёл в комнату и заметил, что Эрна не спит. В застывшем и задумчивом взоре отражался свет пламени камина, мужчина в этот момент отдал бы многое, чтоб прочесть её мысли.

– Мой огонёк, - прошептал он тревожно, склонившись над лежащей девушкой. – Как ты?

– Уже лучше, - ответила Эрна тихо и отрешённо, даже не глядя на Айка. – Думаю, скоро сумею встать…

– Встанешь, когда оправишься, - он заботливо убрал с её чела влажную прядь и нежно провёл пальцами по бледной щеке. – Нет нужды тебе спешить вставать. Сейчас мне нужно смазать твои раны на спине, - молвил Айк с горечью, Эрна нутром ощущала его терзающую боль и раскаяние, но принятое твёрдое решение покинуть крепость она не собиралась менять. Главное немного окрепнуть и выждать момент, чтоб уйти как можно тише и незаметнее, ведь граф пообещал ей свободу. Она молча медленно перевернулась на живот, Айк аккуратно приподнял ткань нижней сорочки и принялся бережно смазывать красные полосы ран. Сейчас пальца графа дрожали, словно он боялся сделать неверное движение и причинить боль девушке. Когда процедура была окончена, Айк помог повернуться ей на бок, взирая беспомощно на стиснутые от боли челюсти Эрны.

– Эйлит солгала мне на счёт дитя, я раннее ей верил… Она сбежала, ведь знает, что смертной казни ей не миновать, - Айк отвернулся, взирая в сторону камина, его лицо казалось напряжённым. – Посмотри на меня, Эрна, - он резко повернулся к девушке, склонившись ниже и пристально взглянул в её очи. – Теперь будет всё иначе, я сделаю всё возможное и невозможное, чтоб ты была счастлива со мной…

Но Эрна в ответ молчала, а на бледном девичьем лице не отразилось никаких эмоций, словно её абсолютно не волновало сказанное графом. Будет ли дитя у бывшей наложницы иль нет, теперь без разницы. Единственным желанием девушки сейчас было как можно быстрее окрепнуть и покинуть владения Айка навсегда. Забыть обо всём, вырвать этого человека клочьями из своего сердца и начать новую жизнь.

«Ведь я справлюсь и с этим, я сумею!» - уверяла себя мысленно Эрна. – «Через многое довелось пройти мне, через это перешагну также и пойду далее, со временем сумею забыть его…»

Через несколько дней в покои к Эрне наведалась Сан, кухарка казалась ещё немного бледной после отравления, но её лицо озаряла улыбка. В руках у девушки был молитвенник, а также небольшая плетённая корзинка с пшеничными тёплыми булочками.

– Пришла немного почитать тебе, охранники пропустили, им господин позволил… Как ты? – Саннива присела на краешек кровати, с тревогой взирая на лежащую Эрну, укрытую пуховым покрывалом, та чуть заметно улыбнулась в ответ.

– А ты как, Сан? Ведь ты чуть не померла от той каши… - Эрна закашлялась, ощущая тяжесть в груди. – Хвала богам, уже оправилась…

– Я пришла почитать тебе немного про нашего Бога, - Сан благоговейно открыла свой молитвенник. – Про то, как Христос исцелял слепых и немощных…

Саннива прочла о том, как Иисус исцелил женщину, которая уверовала в Его силу и прикоснулась в надежде избавиться от кровотечения, а Христос это сразу ощутил и спросил у толпы людей, кто именно до Него дотронулся. Люди же были удивлены этим вопросом, ведь Его плотно обступили и многие касались… Но та самая женщина тут же призналась, она плакала и молила о сострадании и прощении. И Сын Божий даровал ей исцеление, ведь вера той женщины была сильна…