Я подаюсь вперед и впиваюсь в нее любопытным взглядом.

— Так ты интересовалась мной? Ну и что тебе рассказали?

— Делать мне нечего, как интересоваться тобой! — возражает Дина. — Возможно, я сейчас тебя расстрою, но ты не центр Вселенной, Чемезов.

Я не отвожу глаз от ее лица.

Эта девчонка реально крепкий орешек. Ни один из моих подкатов на нее не действует, ни одна улыбка — вообще ничего. Даже в друзья меня не добавила. Неужели я теряю хватку?

— Ты злишься, потому что я тебе нравлюсь? — снова провоцирую ее.

— Ань, ты идешь? — Дина игнорирует мой вопрос. — Что-то аппетит пропал.

— Но я не доела! — жалобно возражает Аня, облизывая перепачканные кремом губы.

— Ладно. Я понял, — делаю еще один глоток. — Мне тут не рады. Не буду вам мешать. — Протянув руку, заправляю за ухо Арсеньевой темную прядь волос. — Подумай насчет свидания, ладно? — прошу ее напоследок.

Дина замирает и беспомощно смотрит на подругу.

— Она подумает, — встревает Аня.

Подмигнув ей, я убираюсь из буфета.

После пар мы с Фрицем, по традиции, курим на парковке. С тех пор, как по воле маман я стал пешеходом, мне приходится зависеть от своего приятеля, а у того есть одна идиотская привычка — торчать перед универом возле своей тачки и курить, изображая Дюка Нюкема — одного из самых брутальных антигероев всех времен и народов. Фриц полагает, что в глазах проходящих мимо девушек он выглядит очень горячо. Я же в очередной раз убеждаюсь в том, что парням не стоит пренебрегать тренажерным залом.

В общем-то, я не против поторчать здесь. Вот-вот из универа должна выйти Арсеньева, и мне не терпится снова подоставать ее. Это так весело, как… Даже не знаю, с чем можно сравнить наше с ней общение. Возможно, с тем, когда запиваешь колой мятный леденец — очень острые ощущения.

И когда девчонки появляются на парапете, я говорю Фрицу:

— Позови их.

Без лишних вопросов Немцев напяливает самую невинную улыбку и машет девушкам.

— Подождите, вы в общагу? — кричит им.

Девушки тормозят, недолго переговариваются, после чего Аня подходит к нам. Дина же остается стоять на месте.

— А есть предложения? — игриво спрашивает Аня, адресуя свой вопрос Фрицу.

Раскручивая на пальце брелок от “фольца”, тот покачивается на пятках и развязным тоном предлагает:

— Могу подбросить. Зачем таким хорошеньким ножкам ходить пешком? — ведет взглядом по телу девушки, будто сканируя её.

Я уже и сам успел позалипать на Анины стройные ножки.

— Нет, извини, не получится. Я с Диной, — Аня косится вправо, намекая на упрямый характер своей подружки. — В другой раз, ладно?

— Стой. А вечером увидимся? — Фриц подходит к блондиночке, кладет ладони ей на бедра и плавно тянет на себя.

Я тактично отворачиваюсь и натыкаюсь на придирчивый взгляд Дины.

— Эй, Насекомыш, подойди, поздоровайся. Я не кусаюсь, — подзываю ее пальцем, уверенный, что подобная выходка доведет Арсеньеву до нервного тика.

Так и есть. Девчонка недовольно хмурится и поджимает свои очаровательные сочные губки. Я слышу ее раздраженный вздох.

— Уже здоровались. Два часа назад.

— Да, точно, — с грацией хищника медленно приближаюсь к ней. — Симпатичная сумка. Сама вязала?

Я киваю на странный мешок, сделанный из коричневой и зелёной пряжи, украшенный изображением головы оленя.

Оленя… Господи.

Дина расправляет плечи. В ее глазах загорается воинственный огонек, что только распаляет мой интерес.

— Сама, а что?

— Блеск, — мой голос пропитан иронией. — Ты ещё и вяжешь. Рукодельница.

— Ну и что с того? — огрызается девушка.

— Да нет, ничего. Просто теперь ясно, чем ты собираешься заниматься все выходные. Дай-ка угадаю? Будешь перечитывать “Грозовой перевал”? Вышивать крестиком? Пасьянс разложишь? — дразню ее.

— Это ты сейчас свои любимые хобби перечислил? — парирует Дина. — Не ожидала.

— А чего ты ожидала? — ловлю ее на слове.

— Чемезов, прекрати меня цеплять. По-хорошему прошу.

— А то что?

— Узнаешь.

Ее слова совсем не похожи на угрозу, слишком уж сладенький ротик их произносит.

— Ой, надо же. Ты умеешь флиртовать. Поздравляю, почти получилось, — наклонив голову вбок, лучезарно ей улыбаюсь.

— Это не флирт, дурень. Это безысходность, — отрезает Арсеньева, давая понять, что моя улыбка снова сработала вхолостую.