Георгий представил большой зал с металлическими стенами в грубых заклепках. Тусклый свет, чемоданы вперемежку с потными человеческими телами, плач детей... "Коленька, Коленька!
– кричит женщина с растрепанными волосами, - господа, вы не видели мальчика в пальтишке сереньком?.."

Нет, одернул себя Георгий, тут он перебрал. На посадке не было пассажиров с детьми. Молодые были, много молодых обоего пола. Были и пожилые, но детей не было. Ну что ж, хоть какая-то гуманность.

Он шел вдоль шеренги стальных дверей и машинально считывал номера кают, намалеванные мелом довольно небрежным почерком. Отвратным почерком, бесчеловечным. Как на "телячьих" вагонах, в которых немцы увозили в Германию военнопленных. "322", "324", "326", - номера с этой стороны все были четными.
– "328". Стоп!

Георгий рванул ручку на себя. Железная дверь с овальными углами легко отворилась. На секунду Георгию показалось, что он заглянул в купе вагона "СВ". В купе было четыре мягких спальных места. Теплым светом горел плоский потолочный светильник, стены были обшиты пластиком, удачно имитирующим дерево. Наконец-то хоть какая-то человечность в интерьере.

Вошедшего встретили в штыки три пары человеческих глаз - двое мужчин и одна женщина занимали нижние полки. Еще не убранные чемоданы загораживали проход в купе.

– Простите, - сказал Георгий предельно вежливым тоном.
– Тут с вами должна была ехать женщина...

– Лететь, дорогой, лететь!
– поправил вошедшего один из мужчин с замечательным кавказским носом.

Это был маленького роста лысый брюнет, то есть он когда-то безусловно был брюнетом, но до сего дня в целости сохранились у него только великолепного черного цвета густые брови. Мужчина усиленно потел, но пиджака очень дорогого костюма не снимал.

– Да-да, лететь, - согласился Георгий.
– Так вот, женщина... молодая, красивая шатенка с...
– Он с ужасом осознал, что совершенно не помнит цвета ее глаз.
– Зовут - Инга, фамилия...

– Нет, не видели!
– вскричала женщина не терпящим возражений голосом.
– Мы тут уже полчаса сидим, и никакие шатенки здесь не появлялись. Мы сами красивые, - захохотала она, ее спутники льстиво поддержали свою предводительницу.

Тут женщина увидела за спиной Георгия человека в форме и обратилась к нему с требованием.

– Послушайте, вы, кажется, из обслуживающего персонала? Мы хотели бы узнать: почему не работает вентиляция? Сил нет терпеть такую духоту. У моего мужа - сердце!
– Пассажирка указала обрилльянтенным перстом в пространство между мужчинами, так, что было не совсем понятно, кого она имеет в виду: лысого брюнета или сумрачного вида мужчину лет 55-ти с обвисшими щеками, протиравшего очки и близоруко щурившегося. Наверное, все-таки лысый ей больше подходит по возрасту и темпераменту, подумал Георгий.

Владлен ткнул пленника железякой в бок, и тот заговорил, как заведенная кукла:

– Вентиляция будет включена, как только взлетим и выйдем за пределы атмосферы.

Георгий попятился, тесня спиной заложника, захлопнул дверь и метнулся к соседней каюте. Там находились четыре человека. Инги среди них не было. Он распахнул двери уже двенадцатого купе подряд - Инги нигде не было!

К летно-техническому человеку подошел гражданин в синем тренировочном костюме (униформа российского пассажира).

– Простите, товарищ проводник, хотелось бы узнать насчет чая. Когда его будут разносить?

– Я не знаю, - уныло выдавил из себя "проводник".
– Идите к себе в каюту. По коридорам пассажирам ходить запрещено до особого распоряжения.

– Как это вы не знаете? А кто знает?
– возмутился пассажир, сверля "проводника" маленькими злыми глазками, на лысине у него крупными каплями блестел пот.
– Бардак, честное слово!.. И так во всем. Некомпетентность - наш бич... Тогда скажите хотя бы, как пройти в туалет?

– Товарищ, - задушевно сказал Владлен, - зачем вам туалет, если вы еще чаю не пили?

– Вы мне, пожалуйста, тут не острите, - ответил пассажир, в типичной тональности тертого бюрократа.
– Я сам никогда не острю и другим не позволяю! Ишь, понимаешь, завели моду...

Подбежал Георгий, оттолкнул пассажира.

– Эй! Что вы себе позволяете? Хамство какое. Бардак, честное слово...
– пассажир удалился на поиски персонала посмышленее.