Обе башни действительно превратились в ловушки для тех, кто отступил туда. На секунду я представил себе их положение и вздрогнул.

Узкая лестница, сжатая между двумя каменными стенами. Снизу прет толпа мертвых, сверху — только небольшая открытая площадка. Каждый шаг наверх — это шаг к смерти, потому что, выбравшись на площадку, сдерживать натиск уже не сможешь. Но и не отступать невозможно. Кулаки сжались до дрожи от острого чувства бессилия.

— Мы должны им помочь, — хрипло прокричал Тим, хватая меня за ворот. — Нужно… что-то сделать. Бросок какой-то.

Я оттолкнул его, чтобы успеть отразить бросок скорпида, выскочившего из-за угла небольшой пристройки. Еще два топора врезались в тварь одновременно с моим. Я вытер выступившей пот, размазав по лицу пороховую гарь, и огляделся по сторонам.

Вокруг меня словно сама собой собралась группа человек из десяти, не прекращавших сопротивляться натиску мертвых и почти прижатых ими к стене. До ближайшей из башен можно было бы добраться вдоль стены, прижавшись к ней и отбиваясь от наседающей нежити. Дойти, проломиться сквозь толпу, дать хотя бы шанс тем, кто отбивается там сейчас из последних сил.

Я поискал глазами кого-то, кто мог бы возглавить атаку.

— Где Сергей? — спросил я.

— Они с Равилем в левой башне, — ответила, тяжело дыша, Вика. В стороне от нее, привалившись к стене, стоял тот раненый парень, которого мы встретили у ворот.

Дело было плохо. Он в той башне, до которой нам не добраться точно. Среди тех, кто остался здесь, старший, кажется, я. Что ж…

— Вика, у тебя остались амулеты какие-то? — спросил я, взяв ее за плечи.— –Ты можешь жахнуть по пятачку перед входом в башню?

Она отрицательно помотала головой.

— Еще с утра сегодня все жахнула, — сказала она со слезами в голосе. — У меня мало было… совсем… Они умрут все, да? Мы все умрем?

Я чуть встряхнул ее и сразу отвел глаза, чтобы не разрыдаться самому, от бессилия и жалости ко всем и к себе.

Секунду спустя из недр дальней башни раздался низкий утробный вой, едва не переходящий в ультразвук. От него дрожали и подгибались ноги, а камни в стенах, казалось, готовы были в любой момент вывалиться из кладки.

— Что это? — спросил я. — Кто-то знает?

— Я знаю, — ответил Тим. — Это Сергей.

— Сергей? — тупо переспросил я.

— Он мне показывал, — кивнул Тим. — Способность такая. С тридцатого уровня открывается. Призывает всю нежить в округе к себе.

Я поднял глаза на башню и понял, что способность работает. Толпа мертвых вокруг ее подножия стала заметно гуще, в то время как вокруг нас — напротив, заметно проредилась. Стая черных горгулий, налетевшая, было, на нас из-за облаков, теперь собралась вся на крыше левой башни, забив собой узкий проход на лестницу.

— Он дает нам уйти, — с истеричными нотками надежды в голосе проговорила неизвестная мне темноволосая девушка, с трудом удерживавшая равновесие, опираясь на древко алебарды.

Я покачал головой, глядя на то, как редеет толпа мертвых перед входом в башню. Возможно, это был единственный шанс.

— Уходите, кто хочет, — сказал я, поднимая крикет. — Остальные за мной, там же кто-то остался.

Кажется, никто почти не колебался. Усталые, грязные, израненные ребята бросились за мной. Кто-то заорал: весело, вкладывая в крик весь свой гибельный восторг. Твари одна за другой убирались с нашей дороги, словно испугались этого клича. Не успевшие получали по хребту топором или прикладом.

Но едва мы добрались до обложенной камнем приземистой двери в башню, как земля под ногами дрогнула, крышка кастрюли, под которой вскипела вода. Еще мгновение, и башня, облепленная черными телами нежити, с оглушительным грохотом разлетелась на куски. Один из кирпичей, вырвавшихся из стены, просвистел прямо над моей головой, разбившись о кладку. Все вокруг замерли, оглушенные и опустошенные. В ушах застыл тихий звон. Кажется, остановилась даже нежить.

— Порох, — прокричал Тим, но его было едва слышно. — Он взорвал порох.

Я замер на секунду, осмысливая свершившееся, но тут же понял, что даже времени на скорбь у нас нет. Множество тварей было разорвано в клочья взрывом, но те, что не пострадали, тут же вновь бросились на нас, отрезая пути отхода. Нужно было действовать быстро.

Несколько секунд рубки с дезориентированными тварями в узком лестничном проходе, и передо мной оказывается перекошенное от злости лицо лейтенанта Морионе, за спиной которого я вижу Кристину, Олега и одного из солдат.

— За мной, скорее! — прокричал я, чувствуя, как хрипота сковывает горло. Дважды просить не потребовалось — все бросились вниз, спотыкаясь о дважды мертвые тела, под которыми не было видно ступеней.