Эдриен (упрямо). Бесполезно, Сэгемор. Две с половиной тысячи плюс судебные издержки — и ни пенсом меньше.

Сэгемор. Это слишком много. До смешного много. Суд мог бы еще присудить вам пятьсот, если бы вы полностью потеряли трудоспособность или если бы обвиняемая совершила какой-нибудь чисто женский проступок, например облила вас кислотой. Но вы же не зарабатываете себе на жизнь своим трудом, поскольку являетесь всего лишь пассивным компаньоном в фирме, основанной вашим отцом. Наконец, подумайте, черт побери, — мужчина обвиняет женщину в оскорблении действием!

Элестер. Почему вы не двинули ей в солнечное сплетение?

Эдриен. Ударить женщину? Немыслимо!

Элестер. Вздор! Женщина, которая затевает драку, должна получить по заслугам.

Патриция. Посмотрите, как она разукрасила вас, мистер Блендербленд. Вы не должны были терпеть — это только ее подзадорило.

Элестер. А вот на мне вы не найдете шрамов. В первый же раз, когда она попробовала свои штучки со мной, я сам так разукрасил ее, что второго раза уже не было.

Эдриен. К сожалению, у меня нет ни ваших мускулов, ни ваших познаний в боксе. Но я начну учиться ему, как только поправлюсь. А заплатит за уроки она. Две тысячи пятьсот. И за расходы на лечение тоже заплатит. И за судебные издержки.

Сэгемор. Не забудьте доставку вас в местную больницу.

Эдриен. Нет, туда меня отвезли на ее собственной машине. Кстати, вы напомнили мне, что я дал на чай шоферу. Не поймите меня превратно. Дело не в деньгах. Я просто не желаю быть побитым женщиной. Это вопрос чести, вопрос самоуважения.

Сэгемор. Понимаю. Но почему вы остановились именно на этой сумме? Почему ваша честь и самоуважение стоят две с половиной тысячи, а не два с половиной миллиона?

Эдриен. Мой брат, попав под электрокар на платформе Паддингтонского вокзала, получил с железнодорожной компании две с половиной тысячи фунтов. Меньшим Эпифания от меня не отделается. Это было грубое, зверское ничем не спровоцированное нападение.

Сэгемор. Так-таки ничем не спровоцированное? Вряд ли вам удастся заставить суд проглотить такую пресную выдумку.

Эдриен. Я снова повторяю, что нападение было решительна ничем не спровоцировано. Правда, в результате полученного мною сотрясения мозга я начисто забыл все обстоятельства, непосредственно предшествующие нападению. Последнее, что сохранилось у меня в памяти, был совершенно безобидный разговор о деньгах ее отца.

Сэгемор. Тем хуже для вас: она может обвинить вас в чем угодно. И запомните: в британском суде присяжных возмещения убытков добивается только тот, кого суд считает высоконравственным человеком.

Эдриен. Вы хотите сказать, что я безнравственный человек?

Сэгемор. Я — нет, но адвокат миссис Фицфесенден обязательно это скажет, если вы подадите на нее в суд.

Эдриен. Глупости! Неужели на основании моей вывихнутой ступни, разбитого колена и дыры в черепе, по величине равной страусовому яйцу, присяжные поверят в то, что мы с Эпифанией были любовниками?

Сэгемор. Ваши увечья — лучшее свидетельство против вас. Любовные ссоры бывают только у любовников. А допустите, что она заявит, будто защищалась от преступного посягательства!..

Эдриен. Она не посмеет так нагло лгать под присягой!

Сэгемор. А вы почем знаете, что это ложь? Вам же в конце ' концов неизвестно, что произошло, коль скоро у вас было сотрясение мозга.

Эдриен. Да, но уже после нападения.

Сэгемор. Верно, но из-за этого вы не помните, что произошло до него. Откуда вы знаете, что вы делали в эти минуты?

Эдриен. Послушайте, да вы чей поверенный — ее или мой?

Сэгемор. Судьбе, по-видимому, было угодно сделать меня поверенным всех, кто связан с нею. Если мне придется выбирать между нею и вами, я вынужден буду отказаться от вас. Не могу же я потерять клиентку с такими доходами и таким характером, как у миссис Фицфесенден! Ее вспышки — верные две-три тысячи в год для любого поверенного.

Эдриен. Прекрасно, Сэгемор, я вам этого не забуду. Вы же отлично понимаете ситуацию и знаете, что право и справедливость на моей стороне.

С озабоченным видом входит управляющий.

Управляющий (Элестеру). Чрезвычайно сожалею, сэр, но миссис Фицфесенден внизу с египетским врачом. Поверьте, я не ждал ее.

Эпифания (врываясь в комнату и яростно накидываясь на управляющего). Вы позволили моему мужу привести в мой отель постороннюю женщину и зарегистрировать ее под моей фамилией. Вы уволены. (Она находится за диваном и поэтому не замечает Эдриена.) Сэгемор встает.

Управляющий. Простите, сударыня, но я не знал, что этот человек ваш муж. Тем не менее вы, как всегда, правы. Вам угодно, чтобы я ушел сегодня же или подождал, пока вы подыщете мне замену?

Эпифания. Мне угодно, чтобы вы не уходили: я нанимаю вас снова. Немедленно вышвырните их обоих отсюда.

Элестер. Ха-ха-ха!

Сэгемор. Ваш управляющий не в силах вышвырнуть Элестера. Если до этого дойдет, Элестер сам вышвырнет нас всех. Что же касается мисс Смит, то, поскольку ваш отель официально зарегистрирован, она имеет такое же право находиться здесь, как вы или я.