Как всегда, верно найденное решение резко изменило настроение Егора Артемовича, нос из багровокрасного сделался слегка порозовевшим, глазки плутовато забегали по пухленькой фигурки секретарши.

— Жаль, нельзя нам побаловаться в кабинете, — огорченно вздохнул он. — В любой момент могут заглянуть. Тот же паскудный советник… Подойди поближе, хотя бы поглажу…

До чего же знакомо это «поглаживание»! Однажды, оно едва не довело пожилого ловеласа до сердечного приступа.

— Ой, простите, Егор Артемович, я оставила в приемной папку с важными документами. Вдруг украдут?

Молвин насупился. Желание погладить секретаршу похоронено боязнью осложнений в случае исчзновения документов.

— Как же это ты? Быстро убери бумаги со стола. Запри в сейф. И немедля разыщи Чудина… Зайдешь после конца работы?

— Простите, Егор Артемович, только не сегодня… Мама плохо себя чувствует — поведу в поликлинику к врачу…

Молвин недовольно посопел, но настаивать не стал. Только еще раз напомнил о «парольных» файлах.

Выполняя поручение щефа, Людмила бросилась искать Чудина…

Компьютерщик Валера — худощавый парнишка с длинными волосами, прихваченными сзади в пучек обычной аптекарской резинкой, охотно принялся учить секретаршу. Ловко работая на клавиатуре, он так и сыпал комплименты, анекдоты, свежие и протухшие новости из жизни коллектива Администрации Президента.

— Представляешь, сидят два советника и готовят решение Президента по одному и тому же вопросу. Один — с точки зрения экономики, второй — культуры. Президент удивляется: что, дескать, подсовываете? Советники хором отвечают: культурную экономику. Что за новый зверь? Получает подробное пояснение: отказ в деньгах без матерщины.

Выдал скорбный, вовсе не веселый, анекдотец и сам захохотал.

— Или вот еще… Это уже не анекдот — голый факт. Один мужик, приближенный к верхам, не то повар, не то кондитер, прибомбил себе квартирешку. Естественно, по дешевке, какие-то двадцать тысяч баксов. Расплатился через коммерческий банк, приезжает с вещами. А квартирка-то — ау, занята. И кем ты думаешь? Никогда не отгадаешь, — выждал минут пять, заранее весело прижмурившись, и выдал. — Личным секретарем одного из министров… Так-то!… Побалдели — хватит, продолжим курс обучения. А то твой босс быстро наладит меня за ворота…

Только убедившись в том, что девушка научилась управляться с парольными файлами, Валерий ушел из приемной. На пороге остановился.

— Завтра хочу поглазеть на памятник Петру. Не составишь компанию?

Подумав, Людмила согласилась. Посмеиваясь про себя по поводу несовременного парня, наивного ухажера, она неожиданно ощутила радость. Впервые в этих стенах на нее смотрят не как на предмет мужской охоты — как на человека.

После осмотра памятника Петру, пришла очередь прогулки по Измайловскому парку. Через два дня — посещение Новодевичьего монастыря. Потом — субботний отдых на берегу Истринского водохранилища.

Валерик неистощим на всевозможные задумки, забрасывает подружку невесть где и как добытыми сведениями о космических путешествиях будущего, грузинской кулинарии, камчатсих вулканах. Вперемежку — веселые анекдоты из мира артистов и музыкантов.

Единственные запрещенные темы — Президент и премьер-министр…

— Знаешь, мама, Валерик — не от мира сего, пришелец инопланетной цивилизации, — взахлеб говорила матери девушка. — Ни разу не прижал меня, не облапил, не полез под юбку… Чувствую — нравлюсь парню, по настоящему нравлюсь. Общаясь с ним, начисто забываешь вонючих козлов — моего босса и его друзей. Впечатление — стою под душем, смывающим с тела грязь…

— Неужели полюбила? — удивлялась мать. — Смотри, любовь — страшная штука для женщины, нередко приводит к гибели. Это у мужчин, как у петухов — отработал одну курицу, отряхнулся и побежал за другой. Слишком уж ранима женская душа, медленно заживает.

Права мамулька, до чего же права! Вспомнила Людмила, как тяжело переживала неожиданную разлуку с первой своей любовью — Вячеславом Петровичем, Славиком, и снова задохнулась от приступа тоски. Сколько уже минуло времени, а не забываются сладкие часы, проведенные в постели с ласковым, заботливым любовником.

— Скажи, ты откровенна с Валериком так же, как и со мной?

Девушка помедлила с ответом. Будто припоминала разговоры с веселым компьютерщиком, оценивала их.

— Да, мама, — наконец, призналась она. — С ним нельзя быть скрытной, пыталась — не получается.

— Не боишься?

— Я ему доверяю. Валерик — не из числа предателей…

— Сначала исчез Валерик, — медленно говорила Пелагей Марковна, сжигая сигарету за сигаретой. — Перестал появляться, звонить. А потом исчезла дочка. Тоже — просто: не возвратилась с работы…