– По-моему, ты сам это предложил. Я сама не додумалась раньше. Спасибо за идею!

–Ты знаешь, сколько дают за заказные убийства?

– А ты сделай так, чтобы меня потом не посадили. Ты же не хочешь, чтобы наш ребенок родился в тюрьме?

– Я боюсь тебя, женщина. Реально, твои мысли очень опасные…

– Я лучше отсижу пару десятков лет, но буду знать, что Кирилл и сестра живут спокойно, и им никто не угрожает!

Отчаяние, звучавшее в ее голосе, даже меня, привычного ко всему, слегка напрягло и испугало.

– Что за хрень у вас там творится? Может, расскажешь?

– Тихон. Я добуду любую сумму, серьезно! Что угодно сделаю! Только помоги мне от него избавиться!

– Ты просишь меня убить человека. За деньги.

– Не одного человека.

– Отлично. Спасибо, что сразу уточнила.

– Меня учили, что нужно обо всем заранее договариваться. Чтобы потом не было неприятных сюрпризов!

Ее суровым видом можно было бы разбивать камни. Капец, как девчонку накрыло.

– Я не беру деньгами. Извини.

С сумасшедшими связываться – самое последнее дело. Отмочит еще какую-то глупость, а ты потом расхлебывай последствия…

– А чем берешь? Озвучь. Я постараюсь выполнить.

– Ну, начинай тогда раздеваться, что уж…

Едрит твою в корень! Это из меня, что ли, вырвалось? Когда успел стать таким озабоченным-то? Странная реакция на эту Стефанию… Представил себе, как она стянет кофту спортивную прямо в салоне – и все. В глазах помутилось, в ушах зазвенело.

– Эй, ты совсем рехнулась?!

Пока отряхивался от наваждения, полоумная уже начала расстегивать молнию. Под которой – только тонкий кружевной лифчик… Да что ж это такое?

– Ты попросил – я сделала. Что тебя не устраивает?!

А глаза – искрят. Злостью, упрямством, возмущением… Такая гремучая смесь, от которой можно опьянеть.

Шальная, дурная, красивая… Готовая раздеться прямо здесь!

– Я тебя сейчас высажу. Прямо на обочине. И устраивай аварии, сколько душе угодно, только без меня!

– Если это будет одним из условий, по которому ты поможешь мне – пожалуйста, высаживай!

– Твою же мать, Стефания! Ты меня пугаешь…

Кажется, теперь она готовилась рыдать.

– Это, наверное, так беременность уже начинает проявляться. Милка тоже перепадами настроения страдала…

– В общем, тему пока закрываем. Доедем до дома, там успокоишься и поговорим.

Отчего-то, вместо спокойного разговора, в голове опять мелькали пошлые образы. Один другого – слаще.

– И, бога ради, застегнись. Сейчас кто-нибудь на встречку вылетит, чтобы тебя получше рассмотреть.

Встречка была практически пустая. Но я и сам туда мог залететь. Просто так, потому что нервничал.

Тихоня моя окончательно скисла по дороге. Молчала, только теребила молнию на куртке.

До самого дома так ни разу рот и не открыла, и слава богам. Иначе, реально, где-нибудь по дороге бы ее и высадил, типа нечаянно…

– Сама ходить можешь? Нога не распухла?

– Справлюсь как-нибудь. – Зыркнула недобро и побрела послушно к дверям.

Не спотыкалась, вроде бы. Не хромала. Но у меня слишком чесались руки… Понравилось им, наверное, когда заняты такой приятной ношей.

– Отпусти! Сказала же, дойду сама!

– Не рыпайся, а то уроню. – Перехватил ее поудобнее и понес. Легкая, теплая, пахнет вкусно… Куртка застегнута, но я-то помню, что там прячется под нею. Так и стоит перед глазами нежная мягкая кожа…

– А можно как-то обойтись без убийства, а? – Черт. Моя фантазия уже вовсю разминалась на тему того, как я Стефанию раздеваю… А она все никак не могла успокоиться.

Стоило опустить ее на диван, устроить нормально, как тут же принялась за свое.

– А что так? Совесть проснулась? – Можно подумать, я кого-то по ее заказу пойду устранять. Никогда мокрухой не занимался, и не собираюсь даже.

– Ты слишком много возьмешь за такие услуги. Не уверена, что смогу заплатить.

Прошелся взглядом по взъерошенной макушке, насупленной мордахе, не сдержался – спустился ниже. Красивая, чертовка. Когда-то ради таких войны затевали. Но мне оно точно не надо.

Циничный ответ с языка так и рвался. О том, что можно вполне договориться об оплате … Но уже надоело ее подначивать таким способом. Я гад и хам, конечно, и прошлое у меня не идеальное…