Но ответы Лимара заставили меня пересмотреть эту идею. Я чувствовал, что то, что он собирается сказать, может кардинально все поменять.

— Сначала ты расскажешь свой секрет, а после я буду отвечать на твои вопросы, — категорично отчеканил я.

Лимар тяжело вздохнул, оглянулся, явно проверяя, нет ли кого-нибудь поблизости, а затем, понизив голос, сказал:

— Я не тот, за кого себя выдаю. Мое имя Энмар Гуриас. Моя мать — графиня Джонерин Гуриас была наложницей Аэронеса Девангера.

— Ты его сын? — сказать, что я был удивлен, так это ничего сказать, но внешне я оставался холоден и спокоен. Нужно дослушать историю Лимара до конца. Вполне вероятно, что он попросту пытается пустить пыль в глаза и выдать себя за своего.

Лимар осторожно кивнул, а я взял его за руку. От этого жеста он вздрогнул, в непонимании поморщился, попытался выдернуть ладонь, но я сжал сильнее.

— Продолжай, — спокойно велел я, будто бы не замечая его трепыханий.

Лимар какое-то время мешкал, его пульс начал выравниваться и, наконец, успокоившись и смирившись, он продолжил:

— Когда произошло восстание Теней, мне было шесть лет. Нам с матерью повезло, в те дни мы гостили на Флорентийских островах в летнем поместье рода Гуриас у деда с бабушкой. Как только стало известно, что произошел переворот, дед в тот же день отправил нас к своей сестре. Она жена принца Ифрарии. Чтобы скрыть все следы, тетка устроила брак матери с герцогом Дорнесом. Меня же представили местной аристократии, как младшего брата матери, которого на всякий случай вывезли из Виреборна из-за государственного переворота.

Лимар не лгал. И все же вопросы у меня имелись, довольно много вопросов.

— Зачем ты вернулся? — спросил я.

Он горько усмехнулся, его сердцебиение участилось, он явно злился.

— Я имею титул герцога, дарованный мне отцом, по праву рождения я получил обширные земли на западе, внушительное состояние и богатое поместье. И всего этого меня лишили, — лицо Лимара стало ожесточенным, а взгляд суровым. — А еще, учитывая родословную Девангеров, я последний наследник императорской семьи адамантов.

— Ты не адамант, — резонно заметил я, усмехнувшись.

— Нет, — Лимар метнул в мою сторону недовольный взгляд, — но учитывая, что прямых наследников Магнуса и Аэронеса больше не осталось, я единственный, кто имеет законное право претендовать на трон, — Лимар покосился на меня, явно желая еще что-то сказать, но, по всей видимости, передумал и решил дождаться ответа от меня.

Новости, конечно… Судьба подкидывает мне все более и более неожиданные сюрпризы. Каков вообще был шанс встретить двоюродного брата на территории размером с земную Евразию, да еще и потащить этого самого брата на край света?

И все-таки я его встретил, и даже, больше, узнал то, что он никому раскрывать не собирался.

Но зато это многое объясняло. В отличие от меня, Лимар или правильнее сказать — Энмар, рос в роскоши при новом муже матери и считался виреборнийским графом в изгнании. Но, по всей видимости, такое положение дел его едва ли устраивало. Энмар наверняка помнил жизнь в Алмазном дворце, помнил, как прекрасна Сол-Меридия, и понимал, какой мощью, влиянием и ресурсами владеет Виреборн. Ему недостаточно того положения, в котором оказался.

Беглый граф чужого государства без земель и денег совсем не то же самое, что император Виреборна. В какой-то степени я мог понять Энмара-Лимара. Но также я прекрасно понимал, что им движет. И это далеко не самые благородные побуждения. Изнутри его гложет злоба и обида, и именно эти чувства толкнули его вернуться в Виреборн.

Теперь понятно, что увидела и почувствовала Мари. Ясно, почему Лимар испытывал отвращение к демоноборцам. Парень ведь благородных кровей, мнит себя без пяти минут императором, а тут приходится жить в каком-то грязном подземелье и делить кров и пищу с неотесанными простолюдинами. Но другого варианта заработать быстро и много денег, он не нашел. Наверняка маменька денег ему на возвращение в империю не дала, да и наверняка нерадивый отпрыск сбежал из Ифрарии без ее ведома.

А еще я выяснил, что передо мной одержимый. Тот тип людей, который так жаждет богатства и власти, что готов ради цели горы свернуть. Одержимые зачастую не останавливаются ни перед чем. Опасная черта. Скверная в первую очередь для меня. Но есть и хорошая новость — он наверняка не станет сотрудничать с Ворлиаром, потому что побоится, что император его тут же убьет.

— И что ты задумал? Хочешь вернуть трон? — Это было очевидно и все же любопытно узнать подробности.

Лимар странно и где-то даже горько усмехнулся.