— Я понял. Но прошу тебя — не брей его сильно, когда написывать тебе начнет в скором времени. Не прошу регулярно общаться, но так, удели минуту другую время от времени.

Они оба хорошо помнили его прошлый опыт с расставаниями. Не хотелось бы повторять. Парень вроде бы вырос, но в голове ветер гулять продолжал.

Спустя время, оставшись одной, Марфа думала, прокручивала в голове происшедшее. Как взрослый человек она понимала мотивы свекра. Чуди её дети так, она бы тоже старалась максимально за ними приглядывать. Но жертвовать в очередной раз будущим, своим будущим ей не хотелось. Совсем не весело зарыться в человеке, который глубину твоего поступка понять не может, потому что сам мелковат.

Тренировка Игоря проходила продуктивно ровно до того момента, пока товарищ по команде не решил его взбодрить. Последнее время, замечая постоянное раздражение друга, забава «выведи Игоря из себя» излюбленной стала у многих.

Ему было тяжело справляться с эмоциями. Внутренняя борьба достигала нереальных размеров. С одной стороны ему хотелось избавиться от любых чувств привязанности. С другой, чем сильнее он старался не думать о Марфе, отвлекал себя на всевозможную движуху, тем больше он думал о ней. В итоге это свелось к круглосуточному верчению мыслей о девушке.

Сейчас же, когда Игорь приняв упор лежа, отжимался на газоне, один из игроков команды, — Эрик Роуз, положил перед ним на траву телефон с включенным видео. У Стравинского не осталось вариантов не увидеть Марфу, спускающуюся по трапу самолета прямо в объятья никого иного, как Алессандро Лосано.

«Сука» — мысленно простонал Игорь, прикрывая глаза. Капелька пота стекла по лбу и упала на экран.

Никто не хотел его дестабилизировать. Но окружающие недооценили степень зависимости Игоря от этой связи. Никто не мог подумать, что он так быстро втянется в новые отношения. Очень болезненное расставание с девушкой Игорю пришлось пережить, и быстрое переключение на режим «много разных баб — безудержное веселье» дали повод думать о том, что Стравинский не будет снова втягиваться в кабалу серьезных отношений.

— Нравится? Не успел ты, Музыкант! Дедок порасторопнее оказался, — оскалился Эрик.

Надо сказать, на записи Алекс выглядел кем угодно, но не «дедком».

Сжав плотно челюсть Игорь продолжил свое занятье, параллельно наблюдая за тем, как долбанный кутюрье протягивает свои ручонки к смеющейся Марфе. Вот она хлопнула его ладонью по плечу. Вот рассмеялась. Вот он касается губами её щеки, хотя сквозь волосы Марфы видно плохо. Может и не в щеку.

Положительные мысли о Марфе исчезали во мраке. Коза даже не удосужилась рассказать о своем прилете, хотя он написывал ей каждодневно. Десятки сообщений за день.

Алекс же успел подготовиться основательно. Красная ковровая дорожка расстелена по трапу и на подходе к нему. Внушительный букет цветов. Сам лощеный и начищенный до блеска, как впрочем, и всегда. Ну и как вишенка на торте — музыкальное сопровождение из семи скрипачей.

Показушность Лосано злила не меньше, чем собственная несостоятельность в отношении Марфы. Игорь не мог понять, как она относится к нему. Искренне или играет? Чувствует что — то или так, развлекается? «Станется с этой мелкой стервозины» — подумал он хмуро, на ноги поднимаясь.

— Зачем ты мне это показываешь? — бесстрастно спросил Стравинский.

Эрик ехидно хмыкнул, дескать, хреново ты притворяешься.

— Я знал, что она прилетает в Испанию. Дальше что?

— Значит тебе всё равно, что её другие мужики лапают? — вскинув бровь уточнил Роуз. Игорь кивнул. — Окей. Значит и я могу пригласить эту девчонку куда — то, — сказал, уже якобы размышляя. — Я как раз люблю такой типаж. Холодные с виду куколки обычно в постели горячи.

Кстати о типаже. Тут для Игоря вообще был шоком тот факт, что он запал на ладную, но всё же тощеватую, девицу. В последний день на Ибице он ещё раз предпринял попытку вытравить дурь из головы и разрядиться с кем — то «получше» Марфы. Это было даже не фиаско. Полный крах. Он с юности привык считать истиной утверждение — «для хорошего секса мужику женщина поблизости обязательна», а тут выходит, что теперь не то что любой, даже красотки недостаточно.

— Разбиваемся на группы по пять человек и за ручки беремся, цыплята, — раздался зычный голос тренера. — Баки выставить на линии штрафной. Движение начинаете с центра поля.

Одним из самых любимых упражнений у тренерского штаба был переброс мяча головой по кругу друг другу, по свистку футболист, получивший в этот момент «передачу», должен был головой закинуть мяч в большой пластиковый бак стоящий поодаль. Усложнялось всё тем, что перекидывая мяч парни хороводом по кругу крутились держась при этом за руки. Одним махом тренировалась меткость, координация движений, а также сплоченность, что для командных видов спорта первоочередное дело. Если бьющий в момент свистка был к баку лицом — стоящие перед ним игроки пригибались, открывая обзор. Если спиной — бить не глядя приходилось.

Несмотря на постоянные подтрунивания друг друга, парни были как братья. Атмосфера в коллективе отличалась редкой организованностью и единодушием. Когда кто — то не попадал по причине не виденья — парни подбадривали товарища. А если удар не выходил после удара «прямо лбом» — улюлюкали, но всё равно по — доброму.

Проблем с попаданием в заданную цель у Игоря не было. Выходя злым на поле, он всегда втройне концентрировался и следил за точностью своих движений.

«Ну какая же дрянь!» — мелькнула мысль в голове перед ударом. — «Не могла сказать вчера вечером, когда переписывались?»