Я судорожно всхлипнула. Мне отчаянно, просто неописуемо сильно хотелось ему поверить. Но как? Вряд ли он смог бы предъявить мне живых и здоровых родителей как доказательство.

— Женщина, которую ты видела, это предсказательница, — тихим, успокаивающим голосом продолжил некромант. — Мы даже не друзья, но она, как и Адрия, помогала мне разобраться с проклятием.

А чего с ним разбираться? Ему же был известен точный алгоритм действий. Влюбить в себя глупую доверчивую ведьму — и всего делов.

— За свою долгую жизнь я много раз пытался сделать это, — в его голосе послышалась горечь. — Я пытался заставить ведьм снять с меня проклятие, но ни одной из них это не удавалось. Чего я только не пробовал…

Я не хотела это слышать. Не хотела знать, сколько женщин побывало в его постели до меня. Наверное, их количество исчислялось сотнями, учитывая, насколько искусен был маг. Это, без всякого сомнения, являлось результатом обширной практики.

— Адрия лгала мне, — тихо продолжил Дэйм. — Все это время она лишь притворялась, что готова сотрудничать и вернуть свое посмертие. Она так сильно меня ненавидела, что приложила все усилия, чтобы уничтожить меня.

Получается, проклятие снималось каким-то иным способом? Но у меня все равно получилось?

Мои всхлипывая стали тише, сработал успокаивающий голос моего мужчины и его ласковые прикосновения. Да, я слабовольная дура, что так быстро перестала сопротивляться и затихла в его руках, но мне просто необходимо было утешение, пусть даже оно исходило от того, кто стал причиной слез.

— Я думал, ведьма должна полюбить меня так сильно, что огонь ее чувств наполнит кристалл и уничтожит его, сделав меня снова полноценным, но оказалось все наоборот. С одной стороны, мне жаль, что я узнал об этом так поздно. С другой — я безмерно счастлив, что это была именно ты.

Я подняла голову, чтобы заглянуть в его глаза. Они снова стали изумрудными и сияли каким-то внутренним светом. Его губы оказались в опасной близости от моих, и я поспешно отвернулась. Сейчас не время. Пусть он сначала закончит.

Мне о многом хотелось спросить некроманта, но горло как будто сжало тисками, и все, на что я была способна — судорожно глотать небольшие порции кислорода. Я зажмурилась и постаралась выровнять дыхание, чтобы не заработать гипервентиляцию.

— Посмотри на меня, Эльза, — неожиданно попросил он.

Я отрицательно покачала головой. Чтобы он увидел мое мокрое от слез лицо с опухшим красным носом? Вот уж увольте.

— Я много раз за последнее время думал, что тебя мне послали боги, — не став настаивать, продолжил мужчина. — И проклинаю себя за то, что с самого начала повел себя неправильно. Если бы у меня был шанс поступить иначе…

Я затаила дыхание.

То что?

Что бы он сделал?

Если взглянуть на ситуацию моими глазами, все было не так уж и плохо, за исключением того, что он просто меня использовал. Расчетливо, цинично и хладнокровно.

— Я ненавидел ведьм за то, что они сделали, — пальцы Дэйма продолжали мягко массировать мой затылок, отчего по телу растекались волны удовольствия. Я против воли начала таять в его руках. — Я ненавидел тебя с первого мига нашей встречи.

Замечательное признание. Я зажмурилась. Сердце снова наполнилось обжигающей болью, которая не излилась слезами, а застряла во мне, как отравленный шип. Но я больше не пыталась вырваться и удрать, или напасть на некроманта с кулаками. Пусть выскажется и, возможно, после этого я смогу спокойно развернуться и уйти, чтобы больше никогда не возвращаться.

— Вернее, — он отпустил мои руки, и его ладонь легла мне на талию, бережно прижимая меня к его телу. — Я пытался тебя ненавидеть за то, кто ты есть. Но в тебе не было ничего от ведьм. Ни их извечной злобы, ни корысти, ни жажды сеять хаос.

Получается, горные ведьмы были злодейками? И моя мама тоже?

— Мне непросто было это увидеть и признать, но я начал испытывать к тебе симпатию, — хрипло признался Дэйм. — А в тот день, когда ты стала моей, я, кажется, пропал окончательно.

Я замерла в его руках, не дыша. Это что, было признание в любви?

— Я отвергал это чувство, — продолжил мужчина. — Сопротивлялся ему. Но с каждым днем становилось только хуже. Ты стала дорога мне настолько, что я готов был, не задумываясь, отдать что угодно, лишь бы с тобой все было хорошо. Даже свою жизнь.

Так вот, что произошло, когда меня отравили.

Я помотала головой, не в силах поверить.

— Это, как оказалось, и было ключом к снятию проклятия, — его губы снова коснулись моего виска. — Не ведьма должна была полюбить меня так сильно и неистово, чтобы разрушить чары, а я ее.