Шрифт:
— Я рад, что мы прояснили этот вопрос, — пробормотал он.
«Может быть, я смогу найти что-нибудь хорошее на распродаже».
Он сжал ручку в кулаке. — «Если это не захотели купить по полной цене, значит это недостаточно хорошее, верно?»
«Я никогда не смотрела с этой точки зрения. Но я уверена, что смогу найти что-нибудь подходящее».
— Черт возьми, Лидия…
«Я просто не хочу, чтобы ты разорился из-за стоимости очень дорогого платья, вот и все», — быстро сказала она.
«Я могу позволить себе это.»
— Я знаю, но это принцип.
«Принцип? Что, черт возьми, это должно означать? Мы говорим о платье. Я хотел бы знать, о каком принципе здесь идет речь».
— Не то чтобы мы с тобой женаты, — очень холодно сказала она. — «Как ты заметил у нас договоренность. Я против, чтобы ты покупал мне дорогие вещи. Разве ты не понимаешь? Есть название у женщин, которые принимают дорогие подарки от мужчин».
Он замер, осознавая, что что-то внутри него только что окаменело.
— Если тебе от этого станет легче, — сказал он, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал ровно, — я запишу платье как деловые расходы и позволю Гильдии возместить мне расходы.
«Не смеши. Ты не сможешь выдать модное бальное платье за деловые расходы».
— Конечно, могу, — мрачно сказал он. — Я здесь главный, помнишь?
Наступила продолжительная пауза.
— Ты сердишься, — сказала она.
«Лидия, у меня нет времени и терпения. Купи чертово платье. Посмотри на это так, ты сделаешь мне одолжение». — Он потер виски. — «Кстати, сегодня вечером мне придется отменить наш ужин. Извини, но у меня есть предчувствие, что я пробуду здесь как минимум до восьми или девяти. Потом отправлюсь к себе».
«Что ты будешь делать с ужином? Поешь за рабочим столом?
Он не думал о ужине. — Да, наверное.
— У меня есть идея получше, — твердо сказала она. — «Приходи ко мне в квартиру, когда закончишь. Мы с Мохнатиком приготовим тебе ужин.
«Ты не обязана этого делать».
«Мы не возражаем».
— Спасибо, — сказал он. Та его часть, которая остыла, немного оттаяла.
Когда через некоторое время он повесил трубку, то почувствовал себя так, как будто выпил пару чашек крепкого рез-чая. Перспектива вернуться домой к Лидии сегодня вечером укрепит его на весь предстоящий долгий день.
Глава 10
Вечером в десять минут девятого она услышала, как он открыл дверь ключом, который она дала ему пару недель назад. Каждый раз, когда он таким образом входил в ее квартиру, у нее в груди возникало ощущение парения, сопровождаемое легким покалыванием паники. Она никогда не давала другому мужчине ключ от своей квартиры.
— Вот он, Мохнатик. — Она отложила блокнот. — «Иди поздоровайся с ним. Я налью вина. Ему нужно будет выпить».
Пушок скатился с ее коленей и нетерпеливо поплыл к двери. Лидия поспешила на кухню, выдернула из холодильника бутылку белого и вылила изрядное количество содержимого в бокал.
Неся большой бокал в одной руке, она последовала за Пушком в холл. Эммет бросил портфель на пол и повесил куртку в шкаф. Увидев ее, он остановился, расстегивая верхние пуговицы своей черной рубашки, и одарил ее кривой улыбкой.
— Я предупреждал тебя, что буду поздно, — сказал он.
«Без проблем.» — Она протянула ему вино и встала на цыпочки, чтобы поцеловать его. — «Салат готов, а равиоли займут всего пять минут».
«Звучит отлично.» — Он поцеловал ее в ответ, а затем сделал большой глоток вина. Когда он опустил бокал, он выглядел удивленным. — «Должно быть, я сегодня в плохой форме. Даже эта бурда — вкусная».
«Может быть, у тебя наконец-то развился вкус». — Она повернулась и направилась на кухню. — «Как все прошло сегодня? Помимо того, что ты узнал, что должен появиться на Балу Возрождения. Есть новости о состоянии Уайатта?»
«Все еще в реанимации, но держится, по словам Тамары. Она говорит, что они так накачали его лекарствами и болеутоляющими, что большую часть времени он спит. Когда он не спит, у него спутанность сознания. Больница ограничивает посещение только членами семьи».
Что не включает его, подумала Лидия. Официально он не был родственником Мерсера Уайатта. Она задавалась вопросом, беспокоило ли Эммета то, что он не имеет право видеть своего отца во время кризиса.
Он последовал за ней на кухню и прислонился к дверному косяку. Пушистик вскочил на стойку рядом с ним и с надеждой посмотрел на банку с крендельками.
«Я предполагаю, что ты видела заголовки таблоидов утром», — сказал он.
— Конечно. — Она старалась, чтобы ее голос звучал легко, пока она зажигала горелку под кастрюлей с водой. — Вся эта чепуха о любовном треугольнике в высших кругах Гильдии Каденса, безусловно, послужила поводом для увлекательного чтения.
«Это чистое призрачное дерьмо. Ты же знаешь это.»