Одаевский отмирает, ведет меня к машине, помогает сесть на заднее сидение. Сам забирается в салон, располагаясь рядом со мной. И, не спрашивая, притягивает меня к себе. По лицу, против воли, расползается улыбка, как реакция на этот собственнический жест. А ведь, еще не так давно, я шарахалась от мужчины каждый раз, стоило ему приблизиться и перейти невидимую черту, которую я сама между нами обозначила.

Всю дорогу, пока автомобиль плавно катит по городским улицам, Одаевский не выпускает меня из объятий. Прижимаюсь к мужчине, чувствуя себя защищенной и желанной. В такие моменты мне начинает казаться, что еще пару месяцев, и мы окончательно станем одним целым. И я не знаю, хочу я этого или нет.

Мы заезжаем во двор, а потом дальше, по дороге, к большому дому. Машина останавливается почти у входа, а Одаевский выходит, чтобы открыть передо мной двери и подать руку. И снова по телу пробегает разряд, едва наши пальцы соприкасаются. Это волшебство какое-то? Или так бывает всегда, если мужчина и женщина долгое время проводят вместе?

– Приветствую, - говорит статный мужчина, встречая нас у порога дома. Он протягивает Одаевскому руку, и тот ее пожимает.

– Привет, - говорит мой мужчина. – Влад, познакомься, Вероника, моя невеста.

– Очень рад знакомству, - сверкает в мою сторону глазами Влад.

– Приятно познакомиться, - протягиваю руку новому знакомому, а тот ловко ее перехватывает, чтобы поднести к губам и поцеловать тыльную сторону.

– Я всегда рад таким очаровательным знакомствам, - добавляет мужчина.

– Полегче, дружище, - напоминает о себе Одаевский. И что-то в его голосе мне не нравится. Но я быстро забываю об этом, когда прохожу в дом.

Тут полно народу. С некоторыми я уже знакома, некоторых вижу впервые. Но это даже неплохо. Мне не хватало общения все те дни вынужденного затворничества. Мы переходим от одной группы к другой, и в каждой компании я получаю массу комплиментов. К своему удовольствию, и весьма недовольной гримасе на лице Одаевского.

Да что это с ним такое? Сам же хотел, чтобы я была самой красивой. Вот Ирина и постаралась, надо отдать ей должное.

Через какое-то время Одаевский, увлекшись беседой, уходит в одну из комнат с тремя мужчинами. А я, посчитав себя лишней в их деловом споре, направляюсь к столу с угощениями. А тут, кстати, есть, из чего выбрать. Пробую маленькие бутерброды с икрой на один укус, набираю еще фруктов. А там и до бокалов с шампанским очередь дошла.

– Попробуйте вот эти пирожные, - раздается мужской голос почти у самого уха. Я резко оборачиваюсь, натыкаясь на улыбающуюся физиономию хозяина дома. – Ну же, смелее, - подбадривает меня Влад.

Пожимаю плечами и подхватываю пирожное, на которое он указывает. Пробую его, благодарно кивая.

– И правда, очень вкусно, - говорю мужчине.

– Неужели, Одаевский совсем не кормит такое чудо? – говорит мужчина.

И, если бы не чарующая улыбка, я бы не стала терпеть столь бестактный вопрос. А так, только подавила улыбку, вспомнив, что Одаевский, как всегда, предпочел провести лишний час в постели со мной ужину.

– Как только вы его терпите, поверить не могу? – продолжает мужчина свой монолог.

Я и сама не могу понять, как. Только, конечно, вслух я об этом не скажу. Тем более, малознакомому человеку. Тем более, у меня, в общем-то, не было выбора.

– Все не так плохо, как вам кажется, - отчего-то я принимаюсь защищать своего мужчину. И когда же я стала считать его своим, а не временным попутчиком?

– Разве? – улыбается мне мужчина. И, подобрев после бутерброда и пирожного, я улыбаюсь ему в ответ.

– А в студенческие годы от него девчонки сбегали поутру, - наклонившись, делится со мной Влад интимной подробностью прошлого Одаевского. О котором тот, кстати, мне не рассказывал.

– Не выдерживали его пыл, - добивает меня Влад.

Не удержавшись, начинаю хохотать в ответ. Тем более, узнав Одаевского поближе, я легко могу поверить в сказанное. Как-то сразу представились сверкающие пятки убегающих девчонок и растерянное лицо Одаевского при этом.

Влад, воодушевившись своим успехом, продолжает нашептывать мне другие подробности студенческой жизни моего мужчины. А я заливаюсь смехом, живо все это представляя. Только наше веселье резко обрывает сам виновник диалога, не пойми откуда появившийся за моей спиной. И выражение его лица не предвещает ничего хорошего.

Марк.

Я отвлёкся всего на пятнадцать минут. А, вернувшись, увидел премилую картину. Влад кружит вокруг моей принцессы, а та заливисто смеётся над его шутками.

Пятнадцать минут, блять!

Внутренности обдало огнём, а перед глазами упала пелена. Захотелось крушить все вокруг. И плевать, как это будет выглядеть. Плевать на них, на всех! Никому не позволю трогать мое!

Черт, кажется, я схожу с ума…

Не понимаю, как мне удалось сдержаться. Подхожу к этой сладкой парочке, чувствуя, как по жилам течёт горячая лава. Дыхание сбивается, сердце перегоняет кровь с удвоенной силой. Разве что, пар из ушей не идет.